Автор
Елисей быстро огляделся: комната выделялась только для него. Его рука задела повязку на ссадине в боку, заставив его еле слышно завыть от боли. Такое уже происходило не раз и сейчас казалось чем-то особо опасным, хотя он постарался скрыть тревогу.
Молодые же, под многоголосье здравниц, вышли на улицу. Народу у церкви собралось столько, что Елисей невольно подобрался, готовясь к возможной диверсии, но вспомнив, что здесь еще до подобной подлости не додумались, успокоился. Их усадили в разукрашенную цветами и лентами карету и повезли в ресторан. По общему решению всех семей, праздновать решили именно там. Слишком уж много гостей приходилось собирать."
"Слуги сбивались с ног, торопясь обнести всех гостей вином и угощениями, а Елисей, глядя на всю эту суету, вдруг понял, что больше всего хочет оказаться дома.
– Что с тобой?
– Очень отсюда сбежать хочется, – тихо отозвался парень. – Будь моя воля, мы б уже домой ехали. А то сиди тут и улыбайся всем, словно кукла. Через час на наше место пугало огородное посади, никто и не отличит.
Услышав это, Наталья тихо прыснула в ладошку и, тут же выпрямившись, приняла серьезный вид, но в глазах то и дело бесенята трепака отплясывали.
Наконец, гости слегка расслабились и углубились в изучение поданных кушаний, чем Елисей и решил воспользоваться, но только он собрался предложить жене потанцевать, как в зал вошли слуги из свиты князя Дато и принялись вынимать из чехлов музыкальные инструменты.
– Вай дэда![6] – тихо ахнул Ильико.
– Похоже, мы, братишка, крепко влипли, – буркнул ему в тон Елисей.
– Что такое? – дернула его за рукав Наталья.
– Сейчас ты увидишь, как на Кавказе гуляют, – растерянно усмехнулся парень.
Стремительно вошедший в зал князь Буачидзе громогласно призвал всех к вниманию и, жестом подняв обе пары молодых, объявил:
– Хватит из себя правильных изображать. Мальчики, покажите им, что такое настоящие мужчины!
Это был вызов.
