Автор
Елисей быстро огляделся: комната выделялась только для него. Его рука задела повязку на ссадине в боку, заставив его еле слышно завыть от боли. Такое уже происходило не раз и сейчас казалось чем-то особо опасным, хотя он постарался скрыть тревогу.
Музыканты заиграли, и князь Дато первым раскинул руки, плавно двинувшись по кругу. Следом за ним в танец вступили и сыновья. Сослуживцы Ильико, захваченные ритмом, ударили в ладоши, и Елисей неожиданно для себя ощутил азарт. Поймав ритм, они с Ильико устроили настоящее шоу. Увлекшись, парень не заметил, когда именно в зал внесли подсвечник и его пару шашек.
Поймав взглядом жест князя, парень скользнул к столу и, подхватив оружие, повел свою партию. Молодежь поддержала его одобрительными выкриками. Клинки слились в сверкающие круги, и начался ставший весьма известным в столице танец с оружием.
Наталья, сияя восторженным взглядом, шагнула навстречу мужу и, недолго думая, подарила ему страстный поцелуй в губы. Собравшиеся молодые офицеры встретили эту ее выходку одобрительным ревом. Оторвавшись от парня, Наталья, раскрасневшаяся и прекрасная, обернулась к собравшимся гостям и, дерзко вскинув голову, громко спросила:
– Кто еще так может? – и сама же ответила: – Только он!
Быстро протолкавшаяся к ней княгиня Тарханова попыталась было осадить дочь, но Наталья, выдернув запястье из маменькиной хватки, дернув обнаженным плечиком, фыркнула:
– Хватит, маменька.
«Ого! Похоже, тут все не так просто», – подумал Елисей, беря супругу под руку и задвигая ее за свое плечо.
– Сударыня, сегодня наш праздник, так что сделайте одолжение, присмотрите за слугами. А то, не приведи господи, перепутают чего, позору не оберетесь, – вежливо послал он княгиню куда подальше, а точнее, на кухню.
Сверкнув взбешенным взглядом, княгиня с гордым видом покинула зал, а Елисей, развернувшись к жене, тихо добавил, ласково поглаживая по локотку:
– А ты, если вздумаешь удила закусить, выпорю, – пообещал он, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в полный голос.
– Не придется. Я свое место знаю, – вдруг ответила Наталья, и Елисею разом стало не до смеха.
Только теперь он понял, как мало знает о собственной жене. Впрочем, в местном патриархальном обществе такое было сплошь и рядом. Удивленно хмыкнув, он подал жене руку и повел ее к столу. После пляски пить хотелось. Да и перекусить хоть немного было просто необходимо.
