Автор
Елисей быстро огляделся: комната выделялась только для него. Его рука задела повязку на ссадине в боку, заставив его еле слышно завыть от боли. Такое уже происходило не раз и сейчас казалось чем-то особо опасным, хотя он постарался скрыть тревогу.
– Многое папенька твой обо мне узнать успел, – проворчал он, мысленно прикидывая, как и кому малость прищемить пальцы в дверях. Чтобы писал поменьше.
– Так ты ж в его службе личность известная. Когда война началась, папенька больше всего боялся, что казаки Кавказ не удержат. Говорил, что тогда османы его людской кровью словно водой зальют.
– А тебе везде нужно было свой нос любопытный сунуть, – ласково укорил парень супругу. – Это ж дела государственные. За такое можно было и ремня отхватить.
– Я всегда осторожной была.
– Тут хитрость одна имеется, – усмехнулся парень.
– Научи, – попросила девушка, потеревшись носиком о его плечо.
– У шашки клинок специально для рубки сделан. Лезвие тоньше волоса, а обушок широкий. Так нарочно сделано, чтобы при ударе рана раскрывалась, и оружие в теле не завязло.
– И с яблоком так же? – сонно уточнила Наталья.
– Угу. Да и голову срубить так ловчее получается. Не силой рубишь, а скоростью.
– И клинок не вязнет?
– Не успевает, – зевая, пояснил Елисей и, обняв жену, закрыл глаза.
Разбудили их ближе к полудню. Умывшись и не спеша одевшись, молодые выбрались из спальни и с ходу попали в объятья родственников.
– Заставь маменьку от меня отвязаться. Она мне перед свадьбой уши прожужжала всякими сказками про тебя, пугая, и теперь никак не уймется.
Вместо ответа, Елисей по-хозяйски обнял ее за плечи и, ласково чмокнув в висок, прошептал:
– Потерпи чуток. Скоро закончится все это, и уедем отсюда. Дома мы сами себе хозяевами будем.
– А князь Дато? – тут же напомнила Наталья.
– Он в Тифлисе живет, а мы под Пятигорском жить станем. Имение у меня там. К нему только в гости ездить станем. Ты, главное, с сынишкой моим подружиться сумей. А за остальное и не вспоминай. Сам разберусь.
