В тихом уголке под старыми окнами, где даже ночью можно уловить легкий аромат свежевыжатого лимона, наш герой начинает очередной день вдвоем с неожиданным гостьем: мышью, притаившейся в холодильнике. Без единой мысли о том, что будет дальше, он натягивает на себя старую куртку и выходит на лестничный подъезд, чтобы нести коляску по узким ступеням. Внутри собственной квартиры он чувствует только одиночество — жена давно покинула его дом....
«Надо попробовать трубу выложить», — лениво подумал парень, блаженствуя на солнышке. А то баня сложена крепко, а угореть в ней можно на раз-два.
Разленившись, он не сразу узнал голос, окликнувший его. Открыв глаза, Елисей удивленно оглянулся в сторону ворот и увидел над плетнем голову коменданта.
«Вот это здрасьте», — удивленно подумал он, вскакивая на ноги.
— Выйди, — коротко велел штабс-капитан, кивая ему на ворота.
— Случилось чего, ваше благородие? — спросил Елисей, выскакивая на улицу.
— Случилось, — мрачно кивнул офицер.
— А сколько их уехало? — поинтересовался Елисей.
— Он да все слуги его. Даже проводника не взял, — ответил офицер, мрачно поджимая губы.
— Ну и кто ему виноват? — развел парень руками. — Гонор не дозволил? Небось заплутали в лесах. Тут полк потерять можно, не то что охотников.
— Так-то оно так. Да только, ежели он к горцам в лапы угодит, виноватым меня сделают, — вздохнул штабс-капитан.
— С чего бы? — удивился Елисей. — Вы ему велели проводника брать?
— Велел.
— Не взял?
— Посмеялся только, — снова скривился офицер.
— Ну и кто ему доктор? — на автомате фыркнул Елисей.
— Чего? Какой доктор? — не понял комендант.
— Ну, вы ж не доктор, чтобы дурака уму-разуму учить, — выкрутился парень. — Да и не вправе вы указывать, кому как личное время проводить. Вздумалось ему на охоту ехать, имеет полное право. Не мальчик. Офицер. А что слушать вас не стал, так тут уж вы ничего поделать не можете.
— Это верно, — вздохнул штаб-капитан. — В общем, я чего тебя искал. Ты завтра сбегал бы к перевалу. Следы посмотрел. Пластуны к ущелью твоему солдат поведут.
— Солдат? — удивленно переспросил Елисей. — Может, лучше с казаками сговориться. Пусть посидят там, присмотрят. Они к нашим лесам привычны. А солдаты курить начнут, костры жечь. Приметят."
"К его удивлению, среди казаков грех курения был распространен слабо.
— Тоже верно, — подумав, согласился комендант. — Так что, сбегаешь?
— Завтра уж, — вздохнул Елисей, которому этот поручик нужен был, как зайцу триппер.
