В тихом уголке под старыми окнами, где даже ночью можно уловить легкий аромат свежевыжатого лимона, наш герой начинает очередной день вдвоем с неожиданным гостьем: мышью, притаившейся в холодильнике. Без единой мысли о том, что будет дальше, он натягивает на себя старую куртку и выходит на лестничный подъезд, чтобы нести коляску по узким ступеням. Внутри собственной квартиры он чувствует только одиночество — жена давно покинула его дом....
Нарубив веток, казаки организовали себе лежки и сели ужинать, при этом с удивлением поглядывая на Елисея. Тот и не собирался ночевать на земле. Поев и оправившись, отойдя к ручью, парень достал из мешка свой гамак и принялся выбирать подходящее дерево.
— Ты кого ловить собрался, казак? — не удержавшись, поинтересовался Евсей, увидев у него в руках сеть.
— Сны, — усмехнулся Елисей и полез на дерево.
Быстро растянув гамак, он спустился за своими вещами.
— Это что ж такое? — удивленно протянул один из пластунов, рассматривая его постель.
— Гамак это. Я такой в саду господском видел. Только господа в таких отдыхают, а я решил для леса приспособить, чтоб на земле не ночевать. Ночи у нас темные, ежели не храпишь, то не заметишь, даже если под ним стоять.
— А ведь и верно. В листве ночью и не приметишь, — удивленно хмыкнул Евсей. — Дорого встал?
— Сам сплел, — отмахнулся парень. — Вернемся, веревки мне аршин тридцать найдите, и вам сплету.
— Добро. Найдем веревку, — тут же пообещал пластун.
Забрав оружие и вещи, Елисей снова взобрался на дерево и, закрепив свою поклажу, устроился на ночлег.
— Чтоб ты охрип, горлопан. Нашел место, где орать.
Убедившись, что казаки тоже начали просыпаться, парень соскользнул на землю и первым делом отправился к ручью.
После всех этих пробежек по лесу очень хотелось как следует помыться и надеть чистое. Что ни говори, а лето в предгорьях жаркое. Одежда пропахла потом, что называется, на выстрел.
Еще пара часов, и можно начинать блаженство. Баню он всегда любил. Единственное, что его не устраивало, так это то, что баня здесь еще топилась по-черному.
