В тихом уголке под старыми окнами, где даже ночью можно уловить легкий аромат свежевыжатого лимона, наш герой начинает очередной день вдвоем с неожиданным гостьем: мышью, притаившейся в холодильнике. Без единой мысли о том, что будет дальше, он натягивает на себя старую куртку и выходит на лестничный подъезд, чтобы нести коляску по узким ступеням. Внутри собственной квартиры он чувствует только одиночество — жена давно покинула его дом....
— Небось, уже в каждом ауле знают, как мы тут с горцами сцепились. А то, что мора боятся, это да. Возможно.
— Ты лучше скажи, зачем тебе ножей столько? — вдруг сменила бабка тему, кивая на его перевязь, которую Елисей носил на себе постоянно, чтобы привыкнуть.
— Так из ружья или пистолета раз выстрелил, и все. А ежели врагов много? — принялся пояснять парень. — Тут они и пригодятся.
— И что делать станешь? — не поняла бабка.
— Бросать, — коротко пояснил Елисей.
— Что, неужто научился? — удивилась Степанида.
— Сама посмотри, — усмехнулся парень и, отступив к дальней стене сарая, принялся бросать ножи один за другим, выбрав мишенью грязное пятно на дальней стене.
Все десять клинков с глухим стуком вошли в пятно диаметром примерно в две ладони шириной.
— Ой, ловок, — восхищенно оценила бабка. — И когда только выучиться успел? Эх, жаль, отец не дожил, — вдруг всхлипнула она. — Порадовался бы, каким бойцом сын его стал.
— Знает он, бабушка, — вздохнул Елисей, вынимая ножи из стены. — Думаю, они там теперь все знают.
— И то верно, — кивнула бабка, утирая глаза краешком платка. — Пойдем, внучок. Я девочку покормлю, да и тебе поснидать надо. Никак не откормлю тебя. Тощий, кожа да кости.
— Ее Гюльназ зовут. Цветок, значит, — ответил парень, подхватывая подойник с надоенным молоком.
Они вернулись в дом, и Елисей, поставив подойник в указанное бабкой место, снова вышел, чтобы не мешать бабке ухаживать за раненой. Присев на лавку, он откинулся на стену, подставив лицо закатному солнышку и пытаясь понять, что и где упускает в своих действиях.
Но почему тогда ему все время кажется, что что-то не так? Или это последствие того, что он находится не в своем времени? Так вроде привык уже. Даже имя собственное упоминать перестал, даже про себя.
У ворот стоял всадник. Молодой парень из горцев. Окинув его настороженным взглядом, Елисей положил ладони на рукояти пистолетов и, подойдя к воротам, громко спросил:
— Кто ты, путник, и чего ищешь здесь?
— Людей ищу, — мрачно рассматривая парня, гортанно ответил горец.
