На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
А Амалия о нем уже не вспоминала. Перед ней возникали новые задачи, решать которые она собиралась со свойственной ей энергией и напором.
– Стой, кто идет! – прозвучало со стороны лагеря, было слышно, как щелкнула предохранительная скоба арбалета.
– А ты посмотри сначала! – потребовала Амалия, и из-за снежного вала показался часовой.
– Никак баба! – поразился он и, подойдя ближе, в свете сполохов далекого костра узнал Амалию.
– Да это ж ваша светлость!
– Тихо, придурок… – прошипела Амалия, озираясь. – Вот это видел?
И она продемонстрировала часовому золотую монету.
– Ну дык… Не мальчик, понимаю… Золото это.
– Проверь.
Часовой взял монету и, прикусив, кивнул, отчего с полей его шляпы просыпался смерзшийся снег.
– Оно самое.
– Значит, ты меня не видел.
– Дык солдатам часто девки мерещатся. Я и забыл уже.
Солдат повернулся и пошел прочь, а Амалия заторопилась в сторону дремавших колесниц.
87
Бекет принял душ, побрился, надел новую пару трофейного белья и причесался перед зеркалом, получая удовольствие от таких простых действий.
Освежившись, он прошелся по кораблю, проверяя, как несут службу спецы под присмотром гвардейцев, и вышел на свежий воздух – инспектировать территорию лагеря.
После ночной метели все вокруг было укрыто плотным снежным покрывалом, уцелевшие инженерные машины стрекотали движками, сгоняя снежные кучи к рубежам лагеря.
Бекет улыбнулся. Стоило пожить в нормальных условиях, как он уже чувствовал себя здесь временным гостем, как будто не было этого трехлетнего забвения и краткого периода после пробуждения.
Он во временной командировке, и точка. К обеду все четыре бака будут под плоскостями – и прощайте, аборигены, не вспоминайте о нас плохо. Ничего его здесь больше не держало, ни-че-го. Ну разве что эта девчонка – Амалия. Будь она простой крестьянкой, возможно, он решился бы увезти ее навстречу цивилизации, но при теперешнем статусе об этом не могло быть и речи.
Кстати, нужно не забыть оставить прелату записку, чтобы не появлялся в лагере после его отъезда.
За размышлениями, сам того не замечая, Бекет подошел к команде механиков, продолжавших трудиться возле его «маскота».
– Доброе утро, сэр! Подвесные узлы получились лучше фабричных, – сообщил инженер.
