На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
Бекет знал об этом и при случае покупал одежду разных производителей, однако он не сомневался, что в его секретном досье было отмечено: предпочитает одежду марки «Вернон».
И хотя на тщательную маскировку времени сейчас не было, осторожности Бекет не терял. Он применил новую карточку только один раз, предполагая в дальнейшем расплачиваться наличными.
Это был надежный способ уменьшить количество следов.
– Мы закончили, сэр! – сообщила женщина-продавец, демонстрируя Бекету груду отобранных вещей.
«Это в крови у интресс», – мысленно поправил ее Бекет, а вслух произнес:
– Ничего страшного, вот только куда мы все это упакуем?
– Я дам вам удобные пакеты или вызову продавца из отдела сумок…
– Вызывайте, – согласился Бекет, сваливая на прилавок свои покупки.
Хозяйка отдела выскочила в зал, и Бекет с Амалией обменялись взглядами.
– Она на редкость понятливая служанка, Джек, мы как будто говорили на одном языке.
– Вы и говорили на одном, – сказал Бекет, усмехаясь. Он не сомневался, что женщины понимают друг друга без слов, особенно в магазине одежды.
Послышался торопливый стук каблучков, и хозяйка вернулась в отдел, а следом за ней появился увешанный чемоданами торговец из другого отдела.
– Вот этот и этот! – с ходу указал Бекет, выбирая два чемодана для новых вещей – большой и средний.
В большой он планировал поместить свои новые вещи и ранец. В средний – вещи Амалии.
– Было бы неплохо переодеться прямо здесь, – сказал Бекет, уверенно выбирая из купленных Амалией вещей синий брючный костюм и голубую блузку.
В той климатической зоне Хинуэя, куда они собрались прибыть, сейчас было начало лета.
Оставив выбранные чемоданы, продавец отдела сумок ушел, предоставив получить деньги коллеге, а та помогала Амалии одеться, пока Бекет переодевался за другой ширмой.
Избавившись, наконец, от тяжелых гвардейских сапог, он надел легкие полуботинки. Амалии также пришлось расстаться со своими сапожками, подобрав обувь по рекомендации продавца.
Вскоре переодевание было закончено, новые и старые вещи уложены в чемоданы. Бекет расплатился наличными, не забыв про чаевые, и они с Амалией покинули магазин основательно преображенными.
