На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
Как бы Руммель ни был уверен в успешности своего плана, жилье Бекета он будет держать под наблюдением еще долго, а потом может устроить там явку. И присмотр, и делам подмога.
«Интересно, подсказывает ли ему что-нибудь его интуиция?» – подумал Бекет, и на его лице появилась мстительная усмешка.
94
Резкий звук пожарной сирены заставил Руммеля притормозить, пропуская спешащих по вызову пожарных. Сегодня на улицах ему было особенно неуютно, но Руммель связывал это с тем, что он плохо спал уже несколько ночей подряд.
Его преследовали не имевшие конкретных образов кошмары – некая неопределенная сила валила на землю и душила.
Днем в Управлении приходилось прихватывать полчасика после обеда, но к вечеру полученный запас отдыха куда-то улетучивался, и Руммель начинал готовиться к бессонной ночи.
Дошло до того, что уже Анна начала расспрашивать, хорошо ли он себя чувствует.
– Временное расстройство сна, дорогая.
– Ты много работаешь.
– Видимо так, милая. Вот разгребу дела, и все наладится.
Разгребу, держи карман шире. Проблемы множились и наползали одна на другую. Одновременно из двух тюрем спецсодержания сбежали субъекты, которых Руммель отправил туда с превеликим трудом. Он преодолел продажных прокуроров и адвокатов со связями в правительстве, обманул прятавших улики следователей и довел дело до суда, который дал мерзавцам «на полную катушку». В ближайшие тридцать лет их никто не должен был видеть на воле, но большие деньги и связи сделали свое дело, и двери тюрем для них оказались открыты.
Что это значило для Руммеля? Ничего нового. Пистолет в карман и вперед, на поиск беглецов.
Разумеется, теперь никакого справедливого суда он им обещать не мог, но дела, которые он вел теперь, зависали на неопределенное время.
Обидно? Да. Но так было всегда.
Впереди показался ярко освещенный знак, предупреждающий о ремонте дороги, и автомобили начали послушно сворачивать направо. То же сделал и Руммель, хотя можно было набраться терпения и подождать, когда иссякнет встречный поток.
Четверть часа езды черепашьим шагом, и машины с раздраженными водителями стали возвращаться на бульвар по узкому проулку.
Едва прибавив газу, Руммель был вынужден нажать на тормоз – загорелся красный сигнал светофора.
Это было одно из самых неприятных мест на всем протяжении домашнего маршрута. Как ни ставь свой автомобиль, справа или слева расположится кто-нибудь еще, а с другой стороны улицы может появиться его сообщник.
