На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
Руммель остановил машину, не доезжая до ярко освещенного парадного входа, и заглушил мотор.
– Знаешь, я думаю, тебе нужно вернуться в Управление.
– Да? – Бекет усмехнулся. – И как ты им все объяснишь?
– Придумаем что-нибудь вместе. Ведь поверили они в твою пропажу…
– Не будь наивен, Майк, никто тебе не поверил. Просто они не видели в этом расследовании никакой перспективы.
Дверь открылась, и Бекет вышел.
– Ну и куда ты теперь, Джек?
– Как куда? На свой далекий и прекрасный остров.
– Ты все тот же, Джек, ничто тебя не меняет.
– Не меняет, но, может, это и к лучшему. Прощай, Майк.
– Прощай, Джек…"
"Дверца захлопнулась. Руммель, посидев еще несколько секунд, завел мотор и стал выруливать на проезжую часть. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел спешащих по своим делам прохожих, среди которых бесследно растворился Джек Бекет, теперь уже навсегда.
– Ну Джек, ну фантазер… – покачал головой Руммель и, нажав на газ, встроился в плотный поток машин. Встреча, которой он, на глубоком подсознательном уровне, очень опасался, все же состоялась, и теперь он испытывал странное чувство нереальности происходящего.
Руммель провел рукой по распухшему лицу и подумал, что нужно где-то умыться, но сделать это ему удалось только в служебном туалете многоэтажной парковки, где он менял машины – с рабочей на домашнюю. Однако умывание не особенно помогло, выглядел он по-прежнему неважно, хотя кровь из рассечений идти перестала.
«Я выжил после встречи с майором Бекетом, а это большая удача», – сказал себе Руммель, сел за руль седана и поехал к семье.
Дома все было благополучно. Густав ездил на колесной лошадке, отталкиваясь ножками от пола.
– Привет, кавалерист! – приветствовал его Руммель.
– Папа… – произнес Густав, смущенно улыбнулся и принялся жевать уздечку колесного коня.
Анна отложила вязание и подошла к мужу.
– Джек вернулся, – сообщил Руммель.
– Я знаю.
– Откуда? – удивился он.
– У тебя лицо разбито.
Они помолчали, глядя на Густава, нарезающего круг за кругом.
– Хочешь с ним увидеться?
– Нет. – Анна ободряюще улыбнулась Руммелю и обняла его. – Мне никто не нужен, кроме тебя, Майк, – прошептала она ему на ухо. – Ведь ради меня ты не пожалел Джека…
– Неужели ты знала? – спросил он, отстраняясь и заглядывая Анне в глаза.
– Я не знала, Майк. Я догадывалась.
