На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Он злопамятный, когда-нибудь обязательно попытается тебе отомстить.
– Откуда вы знаете о счетах между нами, господин сержант? – удивился Григ.
– Рассказали, – усмехнулся Тревис. – Это же гвардия. Будет случай – убей его, так тебе спокойнее будет.
– Ну-ка, разберись в колонну! – закричал один из распорядителей. – По одному на мостки – пошли!
Гвардейцы начали с лошадьми грузиться на корабли. Животные храпели и боялись качающихся мостков. Некоторых, особенно нервных, приходилось затаскивать на борт вчетвером, а то и вшестером.
Дело продвигалось медленно.
Прелат оставался на берегу с Тревисом и еще тремя телохранителями и оттуда руководил посадкой, указывая то на одно, то на другое упущение капитанов. Было шумно, лошади танцевали на мостках, гвардейцы ругались.
– Уздечку держи! – кричал распорядитель с красным лицом. – Я сказал – уздечку, а не подпругу! По-тя-ну-ли!
Солдаты дружно взялись, и очередная перепуганная лошадь застучала подковами по палубе.
Жеребец Грига повел себя на удивление спокойно, хотя знавшие его гвардейцы заранее предвидели неприятности.
– Ишь ты, образумился, змей! – воскликнул кто-то.
– Просто хозяин ему нашелся, – сказал сержант, также знакомый Григу по схватке на водочерпалке.
24
Как ни старался прелат ускорить погрузку, как ни хлестал себя по сапогам стеком, полностью приготовить корабли к отходу удалось лишь ближе к полудню.
– Ну наконец-то, великие реки, – сказал гвардеец, сидевший на скамье рядом с Григом.
– Сейчас осень, это опасно, – заметил Григ.
– Вот и я о чем. Вдарит волной – и все на дно, даже обидно потонуть возле берега.
– Ну хватит тебе, Седой, любишь ты страху нагнать, – из темного угла подал голос другой гвардеец.
– Да, Седой, этого у тебя не отнимешь, – согласился с последним еще один солдат. – Помнится, перед атакой у Кохти ты нас так Илкнерами запугал, что сотня едва назад не повернула.
– Не пугал я вас вовсе, а сказал только, что у них стрелки хорошие, так и что? Разве не прав был? Первую шеренгу выкосили, как корова языком…
– Страшная сеча была, – со вздохом произнес тот, что лежал в углу на соломе. – Я тогда даже клинок сломал и не заметил. Илкнеры хорошо дрались, хоть и жидковаты они на самом деле, но в тот раз… Ужас просто.
Налетевший порыв ветра ударил в снасти, волна качнула корабль и ударила о свисавшие с причала мешки с опилками.
