На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Снять стопор, заряд в цель! – скомандовал Марк и вместе с помощником принялся швырять камни в ходящего по кругу Молчуна.
Булыжники запрыгали по мощеному двору, высекая искры, но работника пока миновали.
– Ваша светлость, вы испортите собственность господина прелата! – подал голос Рулоф.
– А-а, ты еще здесь, старый пес? Сейчас прибью твоего вонючку, а потом возьмусь за тебя! – пригрозил Марк, и несколько камней упало на ярус.
Рулоф сел на пол и, обхватив голову руками, стал ждать, когда господскому племяннику наскучит это занятие и он уберется.
Один из камней угодил Молчуну в спину, но он и не подумал бежать, только втянул голову в плечи.
Этот меткий бросок вызвал у хулиганов бурю эмоций, они стали бросать чаще, и несколько камней угодили в ворот, потом один проломил доски жилого ящика Молчуна, и снова это вызвало мальчишеский восторг.
На какое-то время подростки прекратили свое занятие, и Рулоф подумал, что на этом безобразия закончатся, но неожиданно в воздух взвился особенно большой булыжник и, описав дугу, ударил Молчуна в лоб.
Звук удара был таким громким, что Рулоф невольно вскрикнул и вскочил на ноги, а подростки засмеялись и побежали прочь.
– Ну все… – упавшим голосом произнес смотритель, глядя на распластавшегося на мостовой Молчуна. Такого удара не мог перенести никто, будь он хоть трехжильный.
– Вот и все, – повторил Рулоф и стал спускаться во двор.
Оставшееся без тяги колесо остановилось, вода перестала шуметь и литься в желоба. Впрочем, ничем серьезным это не грозило, поскольку в замке имелся трехдневный запас серной воды, а за это время можно было и ремонт провести, и поставить на ворот подходящего раба.
Уж если не ядовитые пары, так злоба глупых подростков доконала его.
Рулоф подошел к Молчуну ближе. Грязные космы разметались по каменному полу, и впервые за долгое время он увидел лицо невольника – прямой нос, обострившиеся скулы и высокий, рассеченный булыжником лоб.
Вот и не стало того, кто и так никем не был.
– Какие крепкие руки… Он мог бы служить мне десяток лет, если не больше, – шмыгнув носом, произнес Рулоф.
Рулоф утер накатившуюся слезу.
– Ну зачем им знать, кто работает на водочерпалке?! Господское ли дело совать свой нос в эту зловонную яму?!
Рулоф покачал головой и был уже готов разрыдаться, когда вдруг заметил, что Молчун уже сидит на каменном полу и смотрит на Рулофа.
