На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
В центре селения то тут, то там попадались тела убитых аборигенов, что Бена Лоренца не удивляло: на десять разумных попадался хотя бы один буйный, который, вооружившись топором, бросался на пехотинцев, надеясь нанести им ущерб.
Эти сумасшедшие мешали работать, и только поэтому их нейтрализовывали.
Заметив начальство, Чумаченко поднял забрало и поспешил Лоренцу навстречу.
– Ну, что тут у вас? Сколько взяли?
– Уже сорок четыре подружки, сэр, из них две ну просто тигрицы. Огонь просто! Обжигающий огонь!
– Огонь, говоришь? – Лоренц улыбнулся и, оглядевшись, поднял забрало.
– Значит, сможем взять за них хорошую цену.
– Огромные суммы, сэр! Даже представить страшно! – поддержал начальника Чумаченко.
– Да уж. Ну и где тут твой истребитель?
– Здесь, сэр, в погребе под холмом.
– Ну показывай, кладоискатель…
– Идемте, сэр, я провожу. Только там ступеньки неудобные…
Когда они спустились в зал, факелы там почти прогорели, и командир эскадры приказал всем зажечь штатные фонари.
– Ну и кому же по силам покупать такие игрушки? – вслух произнес командир эскадры и двинулся вокруг разбитого истребителя.
Кое-какие соображения у Лоренца уже были, но он старался гнать их прочь. В конце концов, этот аппарат разбит, а значит, его пилот скорее всего погиб. Неизвестно, что и когда здесь произошло, но одно Лоренц знал точно – три года назад на орбите Панкая были уничтожены оба спутника связи, остались лишь полсотни их вспомогательных ретрансляторов.
