Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
Ламберт спустился с последней ступени, изумленно изломив бровь.
— Всего-то восемь человек, ваше сиятельство, — из его голоса пропала веселость. — Мы убили порядка тридцати их ратников. Их трупы усыпали северную равнину.
— Проклятье… — послышался вздох Дэша. — Зачем им это было нужно, ваша милость? — обратился к регенту, едва поспевая за ним в дом. — Что это за уловки?
Райт молча шел к кабинету. Его оруженосец бежал позади. За регентом двигалась целая процессия лордов, усталых и израненных.
Прислужники тотчас зажгли свечи в кабинете.
— Сигару! — приказал регент, скидывая и отшвыривая куртку.
Он закурил, держа сигару окровавленными пальцами, которые еще дрожали от напряжения, и велел расстелить на столе карту.
— Хотите знать, куда они бежали, ваша милость? — несколько виновато покашлял Ламберт.
— Было два отряда. Один мы разбили на западе, — произнес Райт, ставя на стол лампу, в которой трепетал огонек.
— Женское дело сидеть у очага, — пожал плечами Ламберт.
Секунда, и взор регента полыхнул кровью. Райт медленно поднял голову, оторвавшись от карты.
— Что ты сказал? — в его темных глазах вспыхнула догадка. Райт побледнел, оглядел присутствующих, затем схватил за ворот прислужника, держащего свечу: — Привести сюда Джину! Немедленно…
Опустилась гробовая тишина, лишь лязганье ножен Дэша Кайетана напоминало, что окружающие еще живы.
Райт сокрушенно опустился на стул.
— Мой лорд… — аккуратно начал Деквуд, но рычащий невероятно злой и напряженный голос регента приказал:
— Сядь и помолчи, дружище…
Время замерло, все пришло в полнейшее оцепенение. И в мертвой тишине спустя мучительное ожидание скрипнули двери, в кабинет вошла заплаканная мистрис.
— Мой господин, — … и Райт вдруг рассмеялся.
— Ее нет, ведь так? Девчонка испарилась… улетучилась, как ночная мгла, правда? — его голос превратился в безжизненно мертвый. — Кто помогал ей? Кто увез ее?
— Ваша милость… — Клер разрыдалась, прижимая к губам платок. — Я не знаю.
— Ламберт! — этот возглас мог сотрясти стены.
