Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Но у меня нет титула, ваша милость…
— Будто он есть у меня, — рассмеялся наемник, закидывая за голову руки.
ГЛАВА 22"
"Мне было чертовски страшно находиться один на один с Эдмундом в его спальне, ибо не сложно догадаться, зачем он привел меня сюда и усадил на край постели. Его личные телохранители удостоверились, что я сижу смирно, не собираюсь бегать по комнате в поисках тяжелых и острых предметов, и любезно оставили нас одних. Эдмунд с блестящими остекленевшими глазами стоял напротив меня, расставив ноги и уперев в бока руки.
— Вот скажи мне, Джина, — произнес он медленно, — почему ты предала меня? Почему предпочла Райта? Я ведь предлагал тебе стать моей, но вместо этого ты согревала постель изменника.
Отвечать, пожалуй, не было смысла. Эдмунд умел неплохо говорить сам с собой.
— Ты знаешь, что значит быть всегда вторым, а? — его медленно разбирала злость.
Высокий, тонкий, умащенный духами и обряженный в алый шелк, он принялся ходить передо мной, энергично жестикулируя.
— Ты хоть понимаешь, что значит быть номер два во всем? Я был рожден в законном браке, моя мать благородная женщина, но меня всю жизнь тыкали носом в заслуги Райта, — горящий взор принца остановился на моем лице, — причем отец никогда не любил его, он его презирал, уничтожал и смотрел, как тот выживает, не смотря ни на что.
Он стоит гораздо больше вас всех вместе взятых.
— А меня отец никогда не замечал, относился почти так же, как к девице, будто у него родилась дочь! И все это из-за Райта, из-за этого ублюдка!
Голос Эдмунда мог звенеть, а мог почти шептать, но эмоция была одна — яростная обида.
— Что бы я ни делал, я не мог завоевать уважения моего отца! — принц тяжело дышал, сжимая кулаки.
Вспышка немного улеглась, и мужчина продолжил ходить по комнате, четко выговаривая слова.
— И в итоге король предал меня, признав перед всем советом связь со Стеллой и объявив Уильяма, своего сына, новым королем Хегея.
Зато он прекрасно знает лорда Берингера. И короновал он не Уилла, а Райта, потому что регент будет править еще четырнадцать лет.
— Райт отнял у меня уважение и любовь отца, выставил меня посмешищем перед советом, отнял у меня жизнь, — Эдмунд закусил губу, пронзив меня мрачным решительным взглядом, — и поэтому я отниму его жизнь, но перед этим я заставлю его хорошенько помучиться.
