Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
* * *До последнего момента я не верила, что советник передумает. Несколько раз я даже мечтала о том, как ударю его по лицу, хлопну дверью и уйду с гордо поднятой головой. Однако все вдруг переменилось. Напряженность, нервозность Райта быстро уступили сосредоточенности и здравому смыслу. Лорд-начальник снова обрел способность рассуждать вне эмоций. Хотя о том, каких усилий ему это стоило, я могла лишь догадываться.
— Эдмунд хочет, чтобы я потерял голову? — переспросил Райт, когда я подробно пересказала ему беседу с принцем.
— Да. Вы сможете изобразить нечто подобное?
Он странно усмехнулся.
— Поверь, это будет несложно.
— Нам придется проводить много времени вместе.
— Я переживу."
"— Возможно, принц захочет доказательств вашей страсти, — предположила я.
— Каких? Спрыгнуть с моста?
— Подарки, знаки внимания и прочая ерунда.
— Хочешь, чтобы я дарил тебе подарки? — ему эта затея явно не нравилась.
— Это нужно мне меньше всего, но было бы странно, если бы вы этого не делали, — ввернула я аргумент, — но если вы считаете, что вам хватит таланта изображать из себя влюбленного и без подарков, я не против.
— Отлично.
— И самое главное, вы должны быстро охладеть ко мне потом. Эдмунд поймет, что наш брак не даст ему никаких преимуществ и расторгнет помолвку.
Берингер сложил на груди руки, опустил голову и тихо, но очень оскорбительно, рассмеялся.
— Как замечательно у тебя все получается, — вымолвил он, — не думаешь, что все может быть не так просто?
— Увидим, — бросила я беспечно. — Главное, мы оба заинтересованы в том, чтобы я вернулась в Хоупс.
— Ты даже представить себе не можешь как, — проговорил советник, — а теперь нам нужно вернуть тебя в покои, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что ты была здесь со мной.
Он безмолвно протянул мне руку. Я уже знала этот жест, он означал: «Иди ко мне, женщина, и не смей спорить!» И всякий раз, когда он так делал — проявлял свою мужскую властность — я хотела сказать ему твердое и категоричное: «нет».
— С тобой придется несладко, Джина, — вымолвил Берингер, — если не хочешь мне подчиняться, нам придется пересмотреть условия нашего сотрудничества.
Я стиснула зубы, с притворной любезностью вложив руку в его ладонь.
— И с этих пор так будет всегда, — удовлетворенно отозвался Райт.
Еще чего! Но, думаю, подобный ответ изрядно подпортил бы ему настроение. А с некоторых пор состояние Берингера стало для меня более чем важно.
Мы расстались у моих покоев, успешно преодолев расстояние от его комнаты до моей.
