Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— А если нет? — усмехнулся он. — Что будешь делать? Мы уже битый час пытаемся понять, что тебе от меня нужно, и я начинаю подозревать, что пришла ты не для того, чтобы разговаривать.
— Эдмунд сделал мне предложение! — она буквально задохнулась, говоря эту необъяснимую фразу. — Он требует, чтобы я влюбила вас в себя. Теперь вам понятно, зачем я пришла?
Райт резко поднялся, глядя на наивную соблазнительницу сверху вниз.
— Ты уверена, что поняла все правильно? — с сомнением спросил он.
— Вы считаете, фразу: «Вы станете королевой Хегея», можно истолковать как-то по-другому?
— Может ты подумала, что он сказал именно это?
— Я не подумала, он так и сказал.
— Что он хочет с тобой переспать, допустим, — отозвался Берингер, — это тебе в голову не приходило?
Она смертельно покраснела, но глаз не отвела.
— Нет. Он хочет на мне жениться. Но делает это не потому что ему нравлюсь я, а потому что ему жутко не нравитесь вы.
— Поверь, наши отношения с принцем — это моя проблема.
Она медленно поднялась, сжимая кулаки в немой ярости.
— Лорд Берингер, не путайте меня со своей драгоценной супругой. Я, на самом-то деле, не в восторге от этого брака.
— Тогда у вас, — предостерегающе прохрипел он, — гораздо больше общего, чем я думал: она тоже не в восторге от своего брака.
Девчонка втянула воздух в немом порыве бессилия. Губы у нее дрожали, но она вся горела от ярости.
— Какая нормальная женщина не захочет стать королевой? — спрашивая, Берингер внимательно глядел в ее лицо. — Иметь все? А, Джина?
— Может дело в том, — все еще трепеща от ярости, процедила та, — что я не нормальная женщина? Я не хочу быть игрушкой в вашей с ним войне из-за другой женщины. Какие вам нужны доказательства в искренности моих слов? Я бы не пришла к вам, человеку, который меня презирает, и не молила бы вас помочь, если бы у меня был другой выход! Вы единственный…
Его пальцы разжались, скользнули вверх к ее губам, ласково погладили.
Она онемела, нет, даже больше — судорожно вдохнула, хлопая ресницами.
— Нам нужно многое обсудить, Джина, если ты готова играть во взрослые игры, — костяшки его пальцев заскользили по линии ее подбородка, — пути назад уже не будет. Хочешь этого?
— Сильнее всего на свете.
— Тогда начнем.
