Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Я буду весьма благодарна, — вдруг проговорила Джина, внимательно наблюдая за мужчиной, — если узнаю, с кем именно вы ее застали. И учтите: не смейте на меня кричать. Я спрашиваю не из-за праздного любопытства.
Это было в разы лучше холодного душа. Семнадцатилетняя девчонка только что уделала взрослого мужчину. Берингер нервно потянулся к портсигару.
— Помолчи, Джина, — прорычал он, — хотя бы секунду.
— Вы ее любили?
— Черт… — он быстро закурил, сделал несколько глубоких затяжек. — Это тоже не из-за праздного любопытства?"
"Кровь бурлит в венах, заставляя Райта искренне презирать нахалку, но, тем не менее, эта девица необходима ему.
— Какое отношение имеет моя личная жизнь к твоим проблемам? — придал он голосу призрачного спокойствия.
— Эдмунд хочет, чтобы… — начала она довольно резко, но осеклась.
И так всегда.
— Говори, Джина, я уже на взводе.
— Он хочет, чтобы я… чтобы вы… мы…
Она жует слова, не поднимая головы. А его бесят все эти «мы, вы, я», которые она произносит своим маленьким аккуратным и безумно чувственным ртом.
— Что бы что, Джина?
— Чтобы вы в меня… то есть я вас в себя…
Господи, это выше его сил. Он затушил сигару, направляясь к остроумной девчонке, которая игрой слов довела его до крайнего бешенства. Сев напротив нее на корточки и заставив бедняжку трижды измениться в лице, он выпалил:
— Послушай меня внимательно, девочка, я, наверно, совершенно не похож на тех галантных, добродушных мальчиков, с которыми ты имела дело в своей деревенской глуши.
— Выставите меня за дверь? — спросила она, нахмурившись.
А смог бы он?
— Так ты скажешь, наконец, зачем пришла или будешь задавать глупые вопросы и дальше?
— Прежде, чем вы продолжите вести себя, как самый последний мерзавец на свете, позвольте последний глупый вопрос, после чего я любезно откланяюсь, оставив вас в одиночестве, лорд Берингер, — выпалила она, — так вот, мой вопрос…
Он положил руки на подлокотники ее кресла, и девчонка затихла, напряглась, пугливо глядя в глаза мужчины.
— Вы можете не вторгаться в мое личное пространство? — пискнула она.
— Это и есть твой последний глупый вопрос?
— Нет, я… нет.
— Люди, которые называли меня мерзавцем, жили относительно недолго, Джина.
— Это меня не касается.
— Прими это к сведению.
— Отойдите от меня, — она сделала слабую и неуверенную попытку возмутиться.
