Женщина прячется под воротом свитера, ветер душит. Минут через пять до прибытия экспресса — время, чтобы выбраться из здания вокзала. Я выбираю место между проходной дверью и окнами, где я смогу наблюдать за поездом без видимых поводов для беспокойства. Как только вагон приближается к зданию, свет огней раскрывает темную пустыню, словно созерцая незримое чудо скорости и отчуждения....
– Это безобидный ночник, – покосилась я в сторону тумбы. – И от твоих глаз он довольно далеко.
– Выключи, – попросил он.
Прозвучало это удивительным образом и нежно, и настойчиво одновременно. Мне очень хотелось видеть его, но я послушно протянула руку и нажала на кнопку. Комната снова погрузилась во мрак. Но теперь, после того как глаза успели привыкнуть к свету, он казался еще гуще.
– На твоей стене есть надпись, которая появилась не так давно, – начала я, стараясь следить за своим дыханием.
Сердце бешено колотилось, Лазарь молчал.
– Комбинация цифр и имя.
– Так, – прошептал он в темноту.
– Что это означает?
– Татьяна, – протянул он жалобно. – Мы потратили столько энергии в этой постели, что на разговоры о числах не осталось никаких сил. Я и дважды два сейчас не перемножу.
– Ты помнишь, для чего нужны эти цифры?
– Чтобы напоминать нам о сменяемости времени суток. Сейчас ночь, а это вполне может подождать до утра.
Я замерла в напряжении, а Лазарь, уткнувшись в мои волосы, мерно засопел, словно младенец.
Будильник я завести, разумеется, не удосужилась и, открыв глаза, испугалась, что проспала начало рабочего дня. Из-за плотных штор свет не пробивался, а значит, утро было еще ранним. Я посмотрела на часы и убедилась, что в конторе мне нужно быть только через час.
Я открыла дверь и вышла в коридор. Из кухни доносился запах жареных яиц и кофе.
– Доброе утро! – крикнула я, но никто не ответил.
«Похоже, негодяй первым занял ванную», – весело подумала я, но уже через секунду заметила, что дверь в санузел открыта, свет не горит.
– Лазарь, – громко позвала я.
Пройдя в кухню, я убедилась, что и она пуста. На столе стояла тарелка, заботливо прикрытая прозрачной крышкой от кастрюли, рядом с ней – кофе.
«Прости, неотложные дела. Целую нежно и вспоминаю сегодняшнюю ночь», – прочитала я на белоснежном листе.
Я взяла листок в руку, скомкала и бросила на пол, громко чертыхнувшись. Вслед за запиской мне захотелось отправить и запотевшую крышку, и тарелку с яичницей, и кружку с горячим кофе, но я медленно опустилась на стул, чувствуя, как силы покидают меня.
