Автор
Внутренние страсти и роковые взгляды в этой ошеломляющей книге создают атмосферу жестокости и драматизма. Когда ты начинаешь превращаться, понимаешь, как сильно тебя испытывают отношения с родными. Твое отражение становится печальным, но не менее предательным инструментом для манипуляций....
Похоже, «Однажды ты пожалеешь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ледяную решимость, раздувающиеся крылья носа, шторм, шторм, шторм!
Эмоции захватывают мои голосовые связки, я успеваю вытолкнуть Данияру хриплое:
— Классная вечеринка…
Скользнув между ним и стойкой, неторопливо иду к выходу, обещая вырвать себе ноги, если они споткнутся.
Дверь за моей спиной хлопает, когда я ее отпускаю.
На улице я ускоряюсь, стремясь уйти от ресторана как можно дальше."
"Глаза постепенно застилает пелена. Слезы от пережитого — испуг, разные его виды, злость. Вставшее на дыбы волнение.
Сморгнуть их, спрятать! Это можно, это получается, ведь дверь за моей спиной “молчит”, потому что никто за мной не идет.
Глава 15
Сегодня я побывала в самом центре внимания, так что взгляд встречного парня для меня ничего не стоит, но я прячу от него глаза, а это для меня огромная редкость. Сегодня и правда особенный день!
— Диана…
Голос Осадчего за спиной заставляет меня ускорить шаг.
Я никогда в жизни от него не убегала, а сейчас бегу. Возможно я бы хотела, чтобы сейчас за моей спиной его не было, чтобы хоть раз в жизни я не злилась на него, а в нем разочаровалась, сделала зарубку в голове, огромную, жирную. Ту, которую можно расчесать при необходимости, чтобы напомнить — мой парень умеет разочаровывать. Но он не дает мне такой возможности! За два года ни разу, ни единого шанса. Иногда именно за это я злюсь на него сильнее всего, и эта злость будит во мне дрянь!
— Стой!
Данияр хватает меня за руку, разворачивает к себе лицом.
Между его бровей складка. Эта складка — его эмоция, и она делает его старше. Грубее. И это преображение обеспечила ему я! Я рассорила его с братом, и я никогда не стану с Платоном мириться. Он ведь это знает, именно поэтому на его скулах пляшут желваки, а пальцы, которыми Дан сжимает мои плечи, делают почти больно.
И он видит мои слезы.
Его глаза в сером вечернем свете кажутся черными, почти не видно зрачков. В них мое отражение. И буря!
Я пытаюсь сделать вдох. Нормальный вдох, не рваный и дрожащий.
Я жду. Жду порицания, наставления, претензию, но вместо этого Данияр говорит:
— Сейчас вызову такси.
— Кто сказал, что я хочу домой?! — спрашиваю с вызовом.
— А куда ты хочешь?
— Развлекаться!
В его глазах буря, но не злость на меня. Я никогда ее там не видела, чтобы ни вытворяла.
