Автор
Внутренние страсти и роковые взгляды в этой ошеломляющей книге создают атмосферу жестокости и драматизма. Когда ты начинаешь превращаться, понимаешь, как сильно тебя испытывают отношения с родными. Твое отражение становится печальным, но не менее предательным инструментом для манипуляций....
Похоже, «Однажды ты пожалеешь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Заглянув в телефон, я смотрю на Данияра, который обходит капот машины и движется на меня многообещающе.
Я не успеваю запротестовать или еще как-то выразиться — Дан сжимает ладонями мое лицо и целует с языком, буквально проглотив мои губы.
Я успеваю открыть глаза до того, как он заглядывает в мое лицо. Это было непросто, веки стали весить по килограмму.
— Я предупреждал, — произносит Осадчий, задев мои губы своим дыханием.
Я демонстративно обвожу их языком.
На губах Дана появляется улыбка. Он питает тягу к моим провокациям, и я не знаю, чего хочу больше — давать их ему или лишать его их.
Мне стоило бы выбирать второе, но я слишком пристрастилась к этим вспышкам азарта в его глазах, от этого я на себя злюсь.
Мы поднимаемся на крышу заведения, на большую веранду, где сегодня выступает какой-то стендапер, и прямо у двери сталкиваемся с Платоном — младшим Осадчим. У них с Даном разница в один год. Они похожи внешне, но характерами — нет. В отличие от Платона, Данияр не доставлял своим родителям хлопот никогда.
— Привет… — улыбается Платон Данияру, а мне лишь скупо кивает.
Я ему не нравлюсь. Как хорошо, что я никогда и не пыталась ему понравиться, так что никакого разочарования.
Мне плевать на чувства Платона Осадчего, плевать на его мысли или его недовольство. И я обожаю демонстрировать ему это. Неимоверно обожаю портить его розовые очки безупречности, через которые он смотрит на мир. Платон считает себя лучше меня, правда, теперь мы оба понимаем, что это не так.
— Привет, — Дан хлопает брата по плечу, потом сжимает этой рукой мою талию и притягивает ближе.
Я кладу руки ему на плечо.
— Я думал, ты сегодня отоспишься, — замечает Платон. — Всю ночь за рулем…
Переведя на меня взгляд, Дан бормочет:
— Не спалось…
Я успеваю поймать взгляд, которым Платон проводит черту по моему лицу, — колючий и холодный.
Глава 3
Мы проходим к столику, за которым уже собралось человек восемь.
Все это — компания Осадчих.
Мой парень здесь любимец. Он умеет вызывать к себе уважение, ничего специально не делая. Это его природная способность или наследственность, а может, исключительность. И он своих обожателей никогда не подводит. Всегда оправдывает их ожидания, их мнение о себе.
