– Ричард! – Голос Анны-Лизы влетел в фотомастерскую раньше ее самой. – Ау, Ричард!
Голова фотографа высунулась из люка в полу. Это была впечатляющая голова. Лохматые черные волосы, густые брови и глубоко посаженные глаза делали Ричарда много старше его лет. Длинный нос с горбинкой добавлял лицу нотку греческой трагедии. Это был бы весьма драматический профиль, если бы не живой мальчишеский рот, готовый в любой момент рассмеяться.
– Привет! – сказала девушка и чмокнула его в макушку. – Химичишь?
– Немного. Печатаю прадедово наследство. Ты сегодня рано.
– Да. И у меня есть плюшки и просьба.
– Звучит интригующе! Особенно плюшки. Дай мне минутку. Можешь пока поставить чайник.
Анна-Лиза впорхнула в крохотную комнатку позади студии. Здесь было что-то вроде кухни, какой ее представлял человек, не очень задумывающийся, откуда появляется еда. В углу стоял крошечный холодильник. На нем притулилась старенькая микроволновка и сбоку от нее – электрический чайник. На столе, который больше подходил для пикников, лежала пачка печенья, хлеб и коробочка с плавленым сыром. Все вокруг было в крошках. Анна-Лиза вздохнула. Когда Ричард вылез из подвала, она уже привела все в порядок и разложила пироги на одноразовых тарелках.
– М-м-м, вот они какие, нынешние плюшки! – сказал Ричард и потянулся к кулебяке. – Еще теплые! Как это у тебя получилось?
– Завернула в шарф. Как твой день?
Ричард неопределенно махнул рукой:
– Скучновато. Утром катался с Дропсом в суд. Дело о похищенном утюге! Звучит как название романа, а на самом деле всего лишь старая семейная распря. Было бы совсем безнадежно, если бы ответчик и обвинитель не оказались близнецами семидесяти лет от роду.
– А как у тебя? – спросил Ричард. – И о чем ты хотела меня попросить?
Девушка немного замялась. Она бросила на своего бойфренда оценивающий взгляд.
– Скажи, ты не мог бы сделать на реке прорубь?
– Что? Прорубь? Но зачем? Ты же вроде бы не рыбачишь?
– Ну… – Анна-Лиза поводила пальцем по столу. – Мне будет проще показать. Так что? Сделаешь?
Ричард пожал плечами:
Анна-Лиза продолжала на него смотреть.
– Ладно. Но сначала все-таки плюшки.
В конце концов подобревший после пирогов и чая Ричард собрался на реку. Пришлось сделать крюк, чтобы заехать за инструментами, и еще один крюк, чтобы объехать застрявший в снегу автобус. Когда они прибыли на место, быстрое зимнее солнце уже царапало брюшком горизонт. Ричард бесстрашно спустился на лед.
– Где тебе нужна прорубь?
Анна-Лиза нахмурилась.
