Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
– Хто ета? Твой?
– Отвянь, сука… – огрызнулась женщина.
– Ха… Ета ты – сука, а я – кобель! – парировал мужик.
Этот диалог, сильно далекий от русской классики, тоже не особо шокировал Виктора Ерохина. И не такое слышал! Больные люди, что с них взять…
– Здесь раньше Головкины жили, – прокашлявшись, крикнул Виктор. – Вы не в курсе, где они сейчас?
– Хто? Хо… Холовкины?… твою мать —……. твои Холовкины… вкины! – сострил мужик.
– Отвянь! – Женщина толкнула своего сожителя в грудь, оттеснила назад, к двери. – Ну я Головкина… Чё надо?
„Из родни кто-то, – догадался Виктор.
– Я ищу Алевтину. Знаете такую?
– Хальк… Я ж грю….. твой из города приперся! У……. проклятая!
„Она – тоже Алевтина?“
– Мне ту Алю, которая раньше в Москве жила! – уточнил Виктор. – Ее мама работала доктором, а отец – на заводе…
– ….. на…! – разразился хриплым хохотом мужик.
– Сссука! Когда ж ты сдохнешь… Пшел! – Женщина звезданула своего сожителя в лицо – тот опрокинулся назад, в дом. Женщина немедленно захлопнула дверь, приперла ее деревянным чурбачком.
Женщина обхватила штакетины черными пальцами с зелено-черными ногтями.
– Чё надо? – угрожающим шепотом спросила она. – У нас сё равно описывать нечего… Нищие мы!
– Я не судебный пристав, вам нечего меня бояться, – покачал головой Виктор. – Я ищу Алю Головкину. Ей сейчас лет тридцать семь должно быть или около того…
– Ты кто?
– Я?
– Ты!
– Я Виктор Ерохин.
– Была Аля, да сплыла… – Женщина шмыгнула носом. – Виктор… Е-ро-хин! – издевательски повторила она. – Крутой какой… на иномарке теперь ездит… – Она с завистью кивнула в стороны машины. Его изрядно побитой, бывалой „немочки“. В здешних краях она казалась, наверное, чуть ли не лимузином.
И тут Виктор понял.
Это же и есть она, его Алька Головкина.
Его нежный, строгий ангел с темными глазищами…
Виктора словно в грудь ударили – на некоторое время он даже дышать перестал. Это – Алька?
Говорить с ней было бесполезно. Она и не человек была теперь: уж такая болезнь – алкоголизм. И в такой стадии, судя по всему, что вернуть ее назад, к человеческому облику, – невозможно. Виктор являлся в этом вопросе знатоком.
