Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
И его нехотя, но признали."
"А еще он твердо стоял на своей позиции – не буду убивать, и все. Неизвестно, за что его стали уважать больше – за принципиальность или за чутье сапера. Он шел туда, куда другие не шли, брался разминировать те „растяжки“, которые другим казались безнадежными. Может быть, уважали еще за отсутствие страха. Да, считали, что Федька Петров – парень с прибабахом, но – уважали.
Однажды он с товарищем отправился на очередное задание. Разминировали дорогу. Внезапно выскочили боевики. Даже в этот момент Клим не смог заставить себя нажать на спусковой крючок! В него выстрелили… Все случилось в считаные мгновения.
Товарищ Клима открыл ответный огонь, через минуту появились ребята из их отряда, боевиков убили.
Клим чудом остался жив – пуля прошла совсем рядом с сердцем. Именно тогда Клима приняли окончательно и бесповоротно, простили ему все его странности и принципы, казалось, такие бессмысленные на войне. Потому что он не боялся смерти…
Его враги стали его друзьями.
Было еще несколько экстремальных ситуаций, в которых Клим тоже выжил.
Потом, после окончания срочной службы, он еще некоторое время воевал, вернее, работал сапером. За деньги, по контракту. Такие специалисты были нужны… О нем уже легенды ходили!
(Здесь надо заметить, что Клим в своем рассказе подобных выражений не использовал – „обо мне чуть не легенды ходили“, – такой вывод Вероника сделала сама, услышав некоторые подробности.
Еще несколько раз был ранен.
Его сначала звали Князем Мышкиным, потом прозвище сократилось до одного слова. „До какого слова?“ „Да ну…“ – отмахнулся Клим. Не сказал. Но Вероника поняла – Клима стали звать Князем. Если бы – Мышкиным – Клим признался бы сразу, с легкостью и без всякой обиды.
В Климе Иноземцеве не было зла. Вообще.
Словно тогда, ударив Свиркина (и, как ему показалось, убив друга), Клим дал некий зарок.
Еще во время службы Клим познакомился с человеком, который занимался на гражданке ювелирным делом. Тот научил его некоторым нехитрым приемам композиции. Материала не было – обычная проволока да те камни, что валялись под ногами, но Клим умудрился скрутить несколько забавных безделушек из проволоки и осколков снарядов, украсил ими на Новый год чудом добытую ель.
