Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Вообще, украшали елку все в отряде, но у Клима получились самые интересные игрушки. Именно тогда Клим понял, чем он хочет заниматься. Создавать красоту…
После службы он отправился в Карелию. Деньги, полученные за службу по контракту, потратил на обучение ювелирному делу.
Постепенно, не сразу, но все образовалось – он стал зарабатывать деньги своим ремеслом, построил дом именно в том месте, где когда-то, давным-давно, жил его отец, и осел там навсегда.
Следующую часть пути Клим рассказывал Веронике о своей работе – как и из чего делает украшения, для кого и зачем…
Вероника сделала очередной вывод – если бы Клим перебрался в Москву, его скоро заметили бы (во всяком случае, быстрее, чем сейчас, когда он безвылазно сидит в своей глухомани), и, возможно, Клима, как талантливого мастера, прибрал бы к рукам какой-нибудь известный ювелирный дом, чье название тешит слух светских львиц всего мира.
Но она не стала ему ничего советовать, ничего предлагать. Пусть сам разбирается. Он свободен…
Наконец к середине следующего дня, после нескольких остановок в пути, они въехали в Москву.
– Ого… давненько я тут не был! – усмехнулся Клим.
– Сколько?
– Двадцать лет… Только по телевизору Москву и видел.
– Ты волнуешься?
– Да… – ответил он не сразу.
Немецкая слобода.
Клим специально сделал крюк, медленно обогнул Переведеновское кладбище.
– Узнаешь?
– Как будто вчера здесь был, – серьезно ответил Клим. И добавил: – Это опять твоя заслуга, между прочим…
– Какая заслуга?
– Ты вернула мне этот город.
– О, он тысячу раз еще успеет тебе надоесть, этот город! – засмеялась Вероника.
– Двадцать лет… Боже мой, двадцать лет прошло!
– Как будто и не было их.
– Не было… – эхом отозвался Клим.
Они подъехали к дому, в котором жил когда-то Клим. Тихий двор. Блочная многоэтажка семидесятых годов постройки.
Машина остановилась на асфальтовом пятачке возле подъезда, Клим вышел первым и подал руку Веронике.
В это время хлопнула входная дверь, по ступенькам спустилась пожилая пара – прошли мимо, скользнув равнодушными глазами по Климу.
