Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
А тогда мы еще детьми были… Какой-то дурак распустил слух, и все поверили.
– Я не понимаю… – жалобно простонал Свиркин.
– Сейчас поймешь. Тарас влюбился в меня. Узнал, что я без ума от Иноземцева, а Иноземцев тоже без ума от меня… И решил устранить соперника.
– Иноземцева! Иноземцева он решил устранить! А я-то тут при чем?! – взвизгнул Свиркин.
– Кеша, мужчине очень не к лицу, когда он впадает в истерику, точно баба… Продолжаю. Тарас решил убить тебя, чтобы все подумали на Клима.
– Было… – прошептал Свиркин.
– Так вот. Тарас попросил Вовку Воскобойникова, известного школьного хулигана, украсть из лаборатории яд кураре.
– Но никакого яда не существовало!
– Да! Совершенно верно. Вовка принес Тарасу обычный раствор марганцовки. Тарас, еще не зная, что это никакой не яд, подлил раствор в пиво. Вы пили пиво в тот день?
– Пили… – севшим голосом прошептал Свиркин.
– Пили. Ты еще его леденцами из жестяной коробочки закусывал, да?
– Да… Но я еще ребенок практически был, и вообще, те времена, такие простые, невинные… Вот и закусывал пиво леденцами! Сейчас это, конечно, кажется дико смешным…
– А Тарас верил в кураре… – заметила Вероника. – Тоже – невинное, доверчивое дитятко! И это невинное дитятко подлило тебе яд.
– Но это не яд был вовсе!
– Тарас не знал тогда, что это никакой не яд! – спокойно, четко повторила Вероника.
– Как это неважно, как это неважно… – испуганно забормотал Свиркин. – Слава богу, я жив!
– Значит, ты готов простить Тарасу его намерение убить тебя?
– Нет, но… погоди, ты как-то все передергиваешь…"
"– Я просто рассказываю тебе факты.
– Я понял, – перебил Свиркин тусклым голосом. – Дальше я все помню прекрасно.
