Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
– Тогда зачем пришел?
– Я же говорю… Не лезьте ко мне больше!
– Хорошо, – с холодной яростью произнесла Вероника. – Обойдемся без тебя. Свидетелей и так хватает…
– Тогда зачем вам я?
– Дать тебе шанс.
– Какой шанс? – Свиркин вздрогнул. – Послушай… я, кажется, понял! Если я откажусь, Клим мне начнет мстить, да?
– Больно надо… Кстати, Тарас тебе перестал платить?
– Тарас? Платить?
– Ведь он платил тебе все эти годы – за молчание…
– Никто не докажет! – Свиркин облизнул губы. – Никто ничего не докажет…
– Иди отсюда.
– Какой суд?! – Свиркин так и взвился. – Ага, все-таки Клим собирается мне мстить… Но вы ничего не докажете, ничего!
– Другой суд будет, – засмеялась Вероника и показала на небо.
– Ника, Ника… Не смеши! – с явным облегчением засмеялся Свиркин, когда понял, на что намекает его бывшая одноклассница. – Ты же ученый…
– Как знаешь, – пожала она плечами и пошла к подъезду. Потом обернулась: – Зачем нам тебе мстить, Свиркин? Ты и так уже мертв.
– А, метафоры все… Поэзия.
Вероника пропустила его слова мимо ушей.
– Тарас тебя убил – давно, двадцать лет назад. Ты мертвый, Свиркин. Ты живой труп, знаешь? – Вероника принялась набирать код на двери – домофон к этому времени уже починили.
– Минутку… Тарас меня убил? Ты бредишь!
– Ты не знаешь эту историю? Тарас тебя отравил знаменитым ядом кураре!
– Да погоди ты… – Свиркин, тяжело дыша, подбежал, схватил за руку, не давая уйти. – Ты о чем, Одинцова?.
– О том, что ты принимал все эти годы деньги от своего отравителя! – насмешливо произнесла она. – Не прикасайся ко мне… Ты смердишь.
– Кто меня травил? Тарас? Как? Я же жив! – Свиркин явно волновался. Он чувствовал, что Вероника сейчас намекает на какие-то события, до сих пор неизвестные ему. Как же так, он, Иннокентий Свиркин, который привык быть в курсе всего, – чего-то не знает?!.
Он, который скрывался под псевдонимом Абдурахмана ибн Хоттаба и незримой тенью присутствовал среди бывших одноклассников…
– Ты вредина… Ты – злая! – возмущенно-жалобно продолжил Свиркин.
– Ты помнишь, в школе ходили слухи, что Максимыч в своей лаборатории хранит яд кураре?
– Ну да… Но это же бред! Никакого яда у него не могло быть… – нервно произнес Кеша Свиркин.
– Это мы сейчас понимаем. Мы, взрослые уже люди.
