Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
– Слухи ходили, что у Максимыча яд в лаборатории. Сейчас бы ни за что в такую ерунду не поверил – ну какой нормальный учитель в школе будет яд хранить? Да еще кураре…
– А Тарасу зачем был яд нужен? – спросила Вероника. Она так и не сказала Воскобойникову, что Тарас теперь – ее муж.
– А бог его знает… Тоже молодой, ветер в голове. Скорее ни за чем, просто чтобы было. Пацан же. Вряд ли кого травить хотел. Короче, я тем утром к Максимычу в лабораторию залез. А Максимыч меня поймал. Мозги вправил. Ты, говорит, какого лешего… Но я у него одну колбу из-под носа все-таки увел.
– Ты отдал колбу Тарасу?
– Да, – Воскобойников доел окрошку, отодвинул от себя тарелку и, потянувшись за сигаретами, звучно рыгнул. – Пардон… У нас по-простому.
– Значит, ты на кладбище отдал колбу Тарасу, а потом пришли Свиркин с Климом?
– Типа, да. А я домой отправился. Но знаешь, Верк, в чем прикол? Тарас со Свиркиным потом у следователя клялись-божились, что Клима в тот день не было, а я помню, что был.
Вероника потерла виски. Разговор с Воскобойниковым мало что прояснил. Небольшая путаница в показаниях бывших однокашников, но и только… Зачем Тарасу понадобился яд? Кого он хотел отравить? Или – не хотел… «Просто чтобы было», как выразился Воскобойников.
– А… а как выглядел Клим? Он был грустным? – помня о том, что мать пропесочила Клима в тот день, спросила Вероника.
– Ну так… Хотя, если честно, задумчивый какой-то. Он же скрытным шибко был, твой Клим. Со странностями. Любил напевать про край озерный и какие-то там леса… А в то утро он взял да и со Свиркиным подрался.
– Как? – вздрогнула Вероника.
– Да, они со Свиркиным тем утром подрались. Ты не в курсе? Короче, в то утро они приперлись в школу и подрались, прямо возле учительской… Ну Клим Свиркину бланш под глазом и устроил.
Вероника не помнила, чтобы Клим когда-то дрался.
– Но Свиркин и Клим были друзьями! – напомнила она.
– Ну и что? Что, друзья и подраться не могут? – Воскобойников закурил. – Вот ты мне, кстати, напомнила… Свиркина же подозревали, что он Клима и убил из чувства мести! Они ж, когда возле учительской подрались, много шума наделали. Клим, помню, даже заорал что-то типа того – «убью, сволочь».
