Вероника и её муж Тарас находятся за обеденным столом в уютной кухне. Вероника приглашает его попробовать овсянку, но Тарас предпочитает мясо. Тем временем, они обсуждают свои настойчивые интересы по питанию, создавая непростую ироничную атмосферу доверительной пары в обычный семейный вечер....
Ейный отец очень принципиальный, велел ребенка к бабке отправить в деревню – ну мы как раз туда сейчас едем… Скрывал от всех, что внук у него есть, незаконнорожденный. Прикинь, старорежимные какие люди! Кого это сейчас волнует… Но это так, отступление. А время то помнишь – тяжелое, голодное? На ребенка деньги нужны, отец отказывается помогать…
– Да что ж он за человек такой! – рассердилась Вероника.
– Во-во… И я о том же! Хуже фашиста. А у Альки ни специальности, ничего… Она и пошла в проститутки, чтобы ребенка прокормить.
– Бедная Алька…
– Она из дома ушла, жила где-то на съемных квартирах. Путанила, ребенку денег посылала. А потом мать ее померла, а за ней – отец. Алька вроде квартиру потом продала – и окончательно пропала. Где она сейчас, как живет – неизвестно… Старуха, с которой я говорил, адрес ее бабки вспомнила. Ну я все бросил, решил туда ехать.
– А чего ты хочешь? Вот представь, найдешь ты Алю – и что?
– Ничего, – смущенно пожал плечами Ерохин.
Машина стремительно мчалась по трассе. Мимо мелькали города, леса, железнодорожные станции…
В Питере они оказались поздно ночью. Белой ночью… Переночевали у какого-то ерохинского родственника, в коммуналке, чуть ли не на нарах (видел бы эту обстановку Тарас!), потом снова отправились в путь.
– Когда еще придется вот так попутешествовать! – мечтательно вздохнула Вероника, глядя в окно. А за окном – леса, леса… Будь что будет."
"– Значит, не жалеешь, что со мной поехала?
– Нет.
Мимо проплыл плакат «Добро пожаловать в Карелию, страну лесов и озер».
– Вить, мы что, уже в Карелии? – удивилась Вероника.
– Типа, да… – кивнул Ерохин. – Еще часа два – и на месте.
– Страна лесов и озер, – пробормотала Вероника.
«Любил напевать про край озерный и какие-то там леса», – вдруг вспомнила она слова Воскобойникова о Климе. Ей стало не по себе. Дорога, упирающаяся в горизонт, вдруг скрутилась и веревкой сдавила ей горло…
– Вить, ты веришь в знаки? – с трудом произнесла Вероника.
– Какие знаки? Дорожные? Блин, грунтовка… Тут не погоняешь! Язык не прикуси…
На неровной дороге сильно трясло, Ерохин сбросил скорость.
Вероника достала сотовый.
