И радует, что там, что тут. По-настоящему.
Только… мне больше некуда на нем ездить.
Так и будет стоять в прихожей, вызывая всплески восторга при взгляде на него.
Пока не примелькается.
Он был бы исполнившейся мечтой тогда — и был бы нужным.
А сейчас он просто — исполнившаяся мечта. Это невероятно много.
Но чуть-чуть меньше, чем надо бы.
Две прямые, которые однажды пересеклись, расходятся навсегда.
Я первая встала и ушла в душ. Вернулась и начала одеваться. Главное, не перепутать оттенок новых колготок, женщины такие мелочи обязательно заметят.
Илья, нахмурившись, смотрел на меня.
— Ты куда? — наконец спросил он.
— В смысле — куда? В школу. Мы же обещали газету принести. Давай, а то они что-то заподозрят. Десять минут идти. Чем мы тут могли заниматься?
— Тем, чем занимались? — предположил он. — Пусть подозревают.
— Вставай, вставай! — я уже натягивала обратно платье и подправляла макияж.
Идеальные губы он мне, конечно смазал, но там все веселые и пьяные, вряд ли заметят, что помада другая.
— Я думал… — он все еще хмурился, но уже встал с постели.
Невольно я залюбовалась его подтянутой фигурой. У мужа уже к тридцати стал отрастать животик, у других мужчин моего возраста и старше почти у всех мягкие бочка. Даже те, кто ходил в спортзал, больше внимания уделяли накачанным бицепсам. А женщинам нравятся совсем другие вещи…
Не удержалась и поймала его по пути к ванной, чтобы поцеловать еще раз и погладить пальцами по твердым мышцам на животе и груди. Лизнула солоноватую кожу плеча.
Илья обнял меня за талию, прижал к себе, отвечая на поцелуй. Отстранился, заглядывая в глаза:
— Может быть, не пойдем никуда? Они наверное уже забыли про эту газету.
— Ну что ты, ребята же ждут, — я вывернулась из его рук.
Он снова непонимающе посмотрел на меня, будто ожидал совсем другого поведения, но выпустил и ушел в душ.
Что тут непонятного?
То, что он заинтересовался мной только потому, что я играла свою роль звезды? Что тащил в постель мою улучшенную копию? Что его на самом деле заело то, что мне не нужен муж и дети? Пришла бы я в своем обычном виде, как хожу каждый день — в джинсах, например, — он бы любовался моими ногами?
Смотрел бы так жадно на мои губы, если бы они были накрашены обычной, темно-розовой помадой? У меня повседневный макияж: тон, тушь и губы. Никакого глянца, никаких стрелок. И на каблуках в десять сантиметров я бегаю раз в год.
