В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
Что за ерунда? Сбежала, что ли, куда-то? Но он звонил ведь ей в обед и сказал, что приедет как обычно, то есть около половины десятого. Сейчас, допустим, дело к одиннадцати, но Надька вроде не из таковских, чтоб минутными опозданиями его укорять, к тому же сама не без глаз, видит, какие в Москве безумные пробки.
Сердце слегка екнуло. А если чего случилось? К тому же и телефоны у подруги не отвечали…
Дима швырнул тюльпаны на тумбочку в коридоре и вполголоса позвал:
— Надька! Ты дома?
С удивлением услышал, что голос — его собственный, всегда бесстрастный, чем он гордился, — предательски дрогнул.
Тишина.
— Надька! — заорал Полуянов в полную силу.
И услышал со стороны темной кухни ее жалобный всхлип:
— Ди-и-ма! Я тут!..
Он пулей метнулся туда. Уже стемнело, Надькин силуэт на фоне закрытых занавесок вырисовывался неярким пятном.
Дима первым делом врубил свет и с облегчением увидел, что Надька, по крайней мере, не ранена и не больна. Просто очень грустная, и глаза, кажется, заплаканы. Ну, девчонки, как известно, плачут по поводу и без.
На сердце сразу отлегло.
— Че это с тобой? — буркнул Полуянов.
Действительно странно: сидит на стуле у окна да еще и ноги в украденной у него манере на подоконник закинула. Больше того: в руках бокал (бесцветная жидкость, пузырьки газа плюс лимон — явно джин с тоником). А плита — холодная, стол не накрыт, и никаких аппетитных запахов в кухне не витает. Непонятный демарш…
Надька жалобно взглянула на него. Махнула рукой на соседний стул, пригласила:
— Садись.
Виновато пробормотала:
— А ужина нет.
— Ладно, обойдусь, — пожал Дима плечами. И повторил: — Что-то случилось?
— Да, — прошептала она.
Шмыгнула носом и снова прошептала:
— Я, наверно, этого не переживу…
Глава 2
Пятью часами ранее. Надя"
"Дима никак не тянул на примерного клерка, и потому Надя была далека от того, чтобы ждать его в обычные для офисных служащих семь часов вечера. Но все равно, едва вернулась из своей библиотеки (сегодня она работала в первую смену и потому освободилась уже в четыре), немедленно кинулась в кухню.
