В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
На днях молодая сотрудница историко-архивной библиотеки Надежда Митрофанова, проживающая на проезде Шокальского, вернулась с работы, прошла на кухню и включила под чайником газ…»
— А сама Сладкова, прошу заметить, притворялась, что ничего про взрыв не знает, — задумчиво произнесла Надя.
А Степан воскликнул:
— Послушайте! Нормальный человек такие досье вести не будет!..
— Да, — согласился Полуянов. — У Сладковой явно с головой не все в порядке, это будем считать доказанным. А вот убийства…
— Но ведь убивает не она, а наемник, — заметила Надежда.
Дима недовольно взглянул на подругу — ему явно не понравилось, что перебили. Буркнул:"
"— Я тоже об этом подумал. Но, увы, никаких доказательств , что Сладкова действительно наняла киллера, я в ее квартире не нашел.
— А какие могут быть доказательства? — пожал плечами Степан. — Письменный контракт, что ли?
— Или заказала нас не она, — откликнулась Надя.
А Дима задумчиво произнес:
— Надо бы с ее соседями потолковать. Как девушка живет, бывают ли гости… С водителем поговорить. В салоны съездить, где она бывает. А еще лучше «хвоста» к ней приставить…
— План, конечно, замечателен, — ухмыльнулась Надежда. — Особенно тем, что абсолютно невыполним. Да просто пошлют тебя ее соседи! И водитель пошлет! А хвостом кто будет ходить? Ты, что ли? Или Степка?
— Во-первых, посылают дураков, а я, извините, профессионал, — возразил Полуянов. — А во-вторых, для тех, кто не знает: я с опером, что дело Коренковой ведет, — в прекрасных отношениях.
— А он согласится? — с сомнением протянул Степан.
— По крайней мере, завтра попробую, — твердо произнес журналист. И взглянул на часы: — Ого! А времени-то — два!.. Если честно, башка уже не варит. Давайте, наверно, разбегаться…
— Не возражаю, — согласился Степан и встал. — Пойду я.
— А где же ты ночевать будешь? — всполошилась Надя.
— Как — где? Тут. У Елены, — пожал плечами парень. — Мне ведь от ее квартиры ключи вернули. — Он вздохнул: — Неприятно, конечно, туда возвращаться, но свою хату-то я сдал… Еще два месяца, пока договор не истечет, придется здесь кантоваться…
Надя представила, как Степан один лежит на огромном матрасе в зеркальной, захламленной спальне — той самой, где убили Ленку, — и ее передернуло. Но предлагать ему ночевку в собственной гостиной Надя не стала.
