В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
А Полуянов нарочито неторопливо извлек сотовый, пощелкал кнопками и продемонстрировал слушателям изображение: неровная, прямо поверх отпечатанной типографским способом фамилии Дворжак, строчка: «Последняя колыбельная Коренковой ».
— Ух, ничего себе! — восхитилась Надя.
— Да, — выдохнул Степан. — Она все-таки ненормальная…
— Вот и я говорю, — взглянул на него журналист. — То, что ненормальная, — вопросов нет. А что убийца — совсем не факт. Я вам больше скажу. Она на всю вашу гоп-компанию, оказывается, досье вела.
Дима продемонстрировал выведенную от руки «шапку»:
ИШУТИНА ИРИНА ЕВГЕНЬЕВНА.
22. 01. 1980 — … (НО СКОРО!)
— Фу, гадость, — поморщилась Митрофанова.
— А что там по делу? — настороженно поинтересовался Степан.
— Да, в общем, ничего, — покачал головой журналист. — В основном распечатки газетных статей. Или интернет-издания. Обычное бла-бла-бла. — Он начал в режиме быстрого просмотра демонстрировать кадры: — «Самый молодой в России риелтор… Ирина Ишутина принимает участие в благотворительной акции „Сухая попа“… Юная бизнес-леди собирается замуж за наследника миллиардного состояния…»
— Замуж?! А Ирка не говорила! — возмутилась Надежда.
— Боялась, наверно, что отобьешь, — хмыкнул Полуянов. И улыбнулся подруге: — Кстати, на тебя у нее тоже есть досье. Потоньше, конечно. Но пишут, оказывается, и о скромных библиотекаршах в российской прессе! Вот насладись, целый заголовок в твою честь: «В конкурсе на самую обаятельную собаку побеждает такса Родион», это в газете «Медведочка» пишут.
— Так не про меня ж, а про Родиона, — уязвленно вздохнула Надежда.
— Есть и про тебя лично, — утешил Дима. — Аж в «Московском курьере». Целых две строчки: «А еще, — вздыхает младший библиотекарь Митрофанова, — читатели книги воруют. Подчеркивают в них строчки. Пишут на полях. Вырывают страницы. И компенсировать ущерб приходится нам, рядовым сотрудникам».
— Господи, когда это было?! – наморщила лоб Митрофанова. — Я и имени не помню того журналистика… Года четыре назад приходил. Не меньше…
— А она свое досье давно ведет. Тщательно. И подробно, — кивнул Полуянов. — Пожалуйста, вашему вниманию свежачок. Из районной прессы… — Он снова щелкнул кнопкой мобильника, показал заголовок и начало статьи: — «ОПЯТЬ ВЗОРВАЛСЯ ГАЗ. Жительница нашего микрорайона едва не погибла в кухне собственной квартиры.
