В непостижимо пыльном подъезде жилы кровью потекают, и не только от старости деревянных перегородок. Совсем рядом – дом, где стены слышат все секретные разговоры соседей, а шторы на окнах так же выцветают, как те фотографии с туманной улыбкой. Здесь время скрылось в дряхлой люстре и застывших пазухах старых полотен....
А что начнется, когда Сладкова обнаружит пропажу ключей? Наверняка ведь заподозрит Надежду — а кого еще? Явится в больницу. И устроит здесь такое…
И Надя твердо сказала:
— Дима, давай ты обо всем расскажешь потом.
— Почему? — опешил журналист.
— Потому что сейчас я хочу домой, — заявила она.
— Куда? — опешил Полуянов.
Митрофанова видела: сердечный друг обижен и разочарован. Потому что уже настроился рапортовать о своих достижениях, а его вдруг сбили.
Ничего. Потерпит.
— Мне здесь надоело, — повторила девушка.
— Слушай, Надька! — возмутился Полуянов. — А ты на часы давно смотрела? Не в курсе, что времени скоро одиннадцать?!
— Ну и что? — пожала она плечами.
— Кто тебя в такое время выпишет? — раздельно, будто у дебильного ребенка, спросил он.
— Пусть не выписывают, — насупилась она. — Я согласна уйти под расписку.
— Тоже нереально. Лечащего врача сейчас нет, а медсестра на себя ответственность не возьмет, — мгновенно откликнулся Дима.
Надю неожиданно поддержал Степан:
— Да ладно, Дим, не возьмет! Сейчас ведь капитализм! Думаешь, ее здоровье, — кивок на Надю, — кого-то волнует?! Да медики только счастливы будут, что отдельная палата освободилась!
— А больничный? — настаивал Полуянов.
— Я с этим разберусь! — поспешно перебила его Надежда. — Сама. В крайнем случае отгулы задним числом оформлю.
— Да уж. Ты разберешься… — саркастически произнес Полуянов. — Мне самому придется бегать, здешних врачих обольщать.
Он явно готов был сдаться, и Надя поторопила:
— Давай, Димуль, побыстрей. Это ведь не прихоть. Охота была со Сладковой объясняться, когда она вернется свои ключи искать?..
Полуянов извлек из кармана джинсов пресловутую связку.
— Я хотел их в почтовый ящик бросить. А потом решил — рискованно. Лучше заказной бандеролью отправлю. Ладно, Надюха. Уговорила. Собирайся.
* * *
Особых успехов в ремонте Надиной квартиры Полуянов не достиг. И потому обычные для русского человека посиделки на кухне сегодня напоминали бивак на поле боя.
Хорошо, что у запасливой Нади нашелся электрический чайник — давний, до сих пор не распакованный, подарок коллег. Стол со стульями Дима со Степаном притащили из большой комнаты. Конфеты с сушками Митрофанова, чтобы обезопасить их от муравьев, держала в холодильнике, потому они не пострадали.
