В хмурой дремучей тайге отряд спецназа ожидает приказ о новом задании. Усталый офицер Калинин пробуждается от несчастного сна, а мрачные часы подтверждают: ему предстоит пережить еще один непростой день вдали от родной земли.
А месяц назад пьяный ввалился к нам. Они с мамой на кухне ругались, она прогоняла его, но он не уходил. Я зашел на кухню, а он на меня: – «Тебе чего надо, ублюдок?» – да, так и назвал, а потом говорит: «Вали отсюда, щенок, или в бочке с водой, как котенка, утоплю!» Ну, мама его скалкой. А он только засмеялся. Говорит: «Ничего, еще созреешь. Все одно по-моему будет, не хочешь по-хорошему, силой возьму». И ушел. Я спрашивал маму, что дядя Петя хотел от нее, но она только плакала. Потом он уехал. А сегодня, сейчас, когда шел к вам, увидел его.
В глазах майора вспыхнул нехороший огонек.
– Так! Такие дела, да? За ветлой, говоришь, хата этого дяди Пети?
– Ну да, второй дом от проулка!
Есипов задумался, размышляя вслух:
– Второй дом от проулка за ветлой! Хм, уж не Скворцов ли его фамилия?
Валера утвердительно кивнул головой:
– Да! Вы его знаете?
– Еще бы! Вернее, знал пацаном! Он и в детстве гаденышем был.
– Ага.
– Грозил?
– Да.
– Тебя обещал в бочке утопить?
– Да. Но он пьяный был. Он всегда, как приезжает, пьяный.
– Ясно…
Николай поднялся, прошелся по комнате:
– Ты вот что, Валера. О нашем разговоре маме ничего не говори, хорошо? Хотя нет, подожди, как же лучше сделать?
Он вновь задумался.
Мальчик смотрел на соседа, не понимая, почему тот вдруг разозлился. А то, что дядя Коля разозлился, Валера видел.
Николай принял решение:
– Сделаем так! Иди сейчас домой и о том, что мне рассказал про этого «дядю Петю», маме ни слова. Но передай, что я просил никуда вас не отлучаться, пока не зайду. Хорошо?
– Хорошо. Но маму надо предупредить. Чтобы она вечером закрылась.
– Предупреди. Обязательно предупреди.
– Тогда пошел я?
– Иди, Валер, и сделай, пожалуйста, так, как я просил.
Есипов проводил мальчика на улицу, посмотрев на дом, о котором говорил Валера.
