В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
К началу третьей недели я вдруг стала очень остро ощущать запах алкоголя.
В пятницу вечером, когда Воровский привез стандартный набор продуктов и достал из пакета бутылку моего любимого белого сухого вина, тошнота внезапно подкатила к горлу, и я едва успела добежать до ванной комнаты.
Он появился в дверях, когда я отчаянно пыталась выполоскать рот.
— Лиза…Все нормально?
— Наверное… может, я слишком сильно нервничаю… Не будем сегодня пить вино, ладно?
Он как-то странно посмотрел на меня. Слишком пронзительно.
— Ладно.
Почему-то в этот вечер мы готовили вместе. Паста с креветками и сливочным соусом получилась отменной.
— Вино точно не открывать? — помогая накрыть на стол, уточнил Воровский.
— Точно, — отчаянно закивала я.
В этот вечер он не ушел в свой кабинет. Все посматривал на меня. Потом мы вместе смотрели старый американский боевик в гостиной и даже говорили. Так, ни о чем. О родителях, о детстве. И смеялись. Мы смеялись впервые с того момента, как оказались в заложниках у ситуации, созданной Азуле и Олегом.
Утром меня снова разбудила тошнота. Я бросилась в ванную комнату.
Как это жутко, когда тебя выворачивает наизнанку неизвестно от чего.
Воровский сел на постели и пытался отогнать сон прочь.
— Может, у меня какое-то страшное заболевание? — растерянно села рядом с ним я.
— Я схожу в аптеку. Здесь недалеко есть небольшой торговый центр. Куплю активированный уголь, еще что-нибудь.
— Спасибо…
Он быстро собрался. Даже не завтракал. Съездил в торговый центр и привез оттуда целый пакет всякой дорогостоящей ерунды.
— Не лучше?
— Вроде, лучше, — неопределенно пожала плечами я.
Пока он раздевался, понесла пакет на кухню. Начала разбирать. Среди бактерий в баночках я обнаружила тест на беременность.
— Миш, ты тест зачем купил? Или на сдачу дали? — опешила я.
— На сдачу, да, — фыркнул он.
Что-то кольнуло в сердце.
— Нет, ты же не думаешь… не думаешь, что я… что мы…
— Мою жену также тошнило.
Я испугалась. Так сильно, что язык онемел и почти не ворочался во рту.
— Миша, у меня никого, кроме тебя не было… — чуть не плача, бросилась к нему и зачем-то схватила его за руки.
Он заглянул мне в глаза.
— Я знаю, Лиза… — успокаивающе погладил меня по спине. — Пойди, сделай в ванной комнате тест. Чтобы знать наверняка.
Я растерянно посмотрела на него. Сглотнула.
