В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Мысли, жуткие, одна страшнее другой, вертелись в голове. Дрожащей рукой сжала упаковку с тестом."
"— Пойти с тобой? — приподнял бровь Воровский.
— Н-нет… я… сама…
— Тогда иди. Я пока сделаю нам завтрак.
Я так напугалась, что у меня подгибались колени. Если тест окажется положительным, моя жизнь уже никогда не будет прежней. А если меня все же посадят? Что будет с ребенком в этом случае?
Процедура заняла всего несколько минут. Но за эти минуты перед моими глазами пролетела целая жизнь. Спина взмокла от ужаса – на тесте медленно проступали две полоски.
— Ладно, — согласно кивнул Воровский, когда я, едва перебирая ногами, вернулась в столовую. — Положительный, значит, так должно быть.
Я села на стул у стола и всхлипнула.
— Лиза, ну, что ты? — засуетился он. — Будет, и хорошо…
— А если меня посадят?! Что тогда?! Что с ним будет?!
Воровский задумчиво потер подбородок. Потом положил руку мне на спину и осторожно погладил.
— Слушай… есть у меня один план… После завтрака съезжу к следователю, попробую поговорить.
— О чем? — напряглась я.
— О твоем муже. Попробую закинуть удочку с наживкой.
— И меня будут допрашивать?!
— Возможно, придется дать показания. Расскажешь все, до того момента, как тебе на сотовый телефон пришло сообщение от секретаря Азуле. Потом за тобой никто не приехал, а вечер мы провели вместе у меня дома. Камеры наблюдения, что работают у твоего подъезда, пересмотрели и все удалили. Марк позаботился об этом. Нам придется просто вырезать из показаний кусок с того момента, как тебя посадили в машину и до того, как ты оказалась у меня дома.
— Что за проблемы?
— У него больной ребенок. Лечить надо в Германии, а денег на лечение нет. Возможно, нам удастся взаимовыгодно договориться. А еще, мы уедем из города, Лиза. Нам придется затеряться. Твой муж сумасшедший убийца. Я не собираюсь подвергать нас опасности.
Мы пытались завтракать, но мне кусок не шел в горло.
После завтрака Воровский собрался и уехал. Я снова осталась наедине с тошнотой и своими кошмарами. Я чувствовала себя жалкой и раздавленной.
Закрывшись в ванной комнате, включила горячий душ. Сползла по стене и горько плакала, сидя на полу под бьющими в лицо струями.
Глава 50.
