В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
— Черт… прости… — хрипло ругается Воровский. — Нельзя было без прелюдий… но ты такая… такая желанная, Лиза.
Я пытаюсь выровнять дыхание. Осторожно приподнимаюсь со стола.
— Это было неожиданно, — поднимаю на него глаза.
Он притягивает меня к себе. С нежностью целует в губы, потом в шею.
— Прости, — улыбаясь, шепчет мне в приоткрытые губы. Снова обрушивается поцелуями – теперь мягкими, бархатными, будоражащими. Я подчиняюсь. Обвиваю руками его крепкую шею и плавлюсь в блаженстве, которое дарит близость.
Он нехотя отрывается от моих губ и ловит мой взгляд.
— Остановись… иначе снова окажешься на столе…
Я смотрю в его глаза и улыбаюсь.
— Ты меня все же похитил.
— Точно, — смеется он. — Само собой вышло.
Глава 37. Лиза
— Ладно. Я даже не помню, когда в последний раз была на море.
Воровский выпускает меня из объятий. Поправляет одежду и начинает накрывать на стол.
— Надо поесть, пока хачапури еще теплые, — поясняет он.
Я сама не замечаю, как втягиваюсь в хлопоты. Включаю чайник, достаю пакетики черного чая, сахар.
— Кстати, я купил тебе кое-что из одежды, — оживляется Воровский.
— Ты был в торговом центре?
— Нет, на рынке. Здесь сразу за парком есть небольшой рынок.
— И что ты купил мне на рынке?
— Пижаму.
— Что?
Воровский смеется.
— Пижаму с оленями. Я подумал, раз мы с тобой оказались под новый год в заброшенном доме у моря, то нам предстоят стандартные новогодние хлопоты – покупка елки, праздничный ужин у камина под той самой елкой, горячий глинтвейн… И пижама будет в самый раз.
Я озадаченно слежу, как он извлекает из большого бумажного пакета бутылку красного вина, приправы для глинтвейна, апельсины и яблоки, и все это раскладывает на столе. Среди покупок находит небольшой пакет и протягивает мне.
Открываю – действительно пижама. Брюки и футболка в темно-красную клетку с новогодним оленем на груди.
— После всех угроз в сообщениях ты решил купить мне пижаму с оленями? — недоверчиво посматриваю на него.
Воровский достает шапочку Санты и натягивает мне на голову.
— Кто сказал, что я позволю тебе ее надеть?
Я хочу еще что-то сказать, но вместо этого осторожно сглатываю - его последние слова будоражат фантазию и будят совсем не приличные мысли.
— Нет, — сверкнув понимающим взглядом, качает головой Воровский. — Сначала позавтракаем.
Все же, голод берет вверх. После всех приключений горячие хачапури со сладким чаем оказываются очень кстати.
— Мне надо позвонить родителям. А телефон сел.
— Позвони с моего.
