В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Воровский ревниво фыркает - нашелся еще ценитель женской красоты. Но Иракли не обижается. Он уже выпил бутылку своего любимого грузинского вина и успел нарядиться в лучший костюм. Еще бы не нарядиться – в гости к полуночи заявится почти тридцать человек. Друзья, родные. Всем хочется отжигать в доме у Иракли.
У меня голова идет кругом, но надо взять себя в руки.
Воровскому хорошо от того, что мать сменила гнев на милость, я знаю. Он боялся, что она рассердится.
Воспоминания…как же я их ненавижу! И почему сейчас? Когда вокруг сплошной праздник? Елка мерцает огнями, веселая музыка не дает скучать, а старшие внуки Ираклия затеяли дискотеку у огромного телевизора?
Расставляю тарелки на огромном, укрытом праздничной скатертью столе и украдкой посматриваю по сторонам.
Наверное, Ольга не успела убрать фотографию. Или не захотела убирать. Внезапно меня осеняет – страшные воспоминания могут терзать не только меня. Ведь Миша и его мать потеряли сразу двоих. Пусть прошло пять лет, но ведь его мать когда-то ждала в гости на новый год невестку и любимого внука. Как знать, отчего она так зазывала родного сына в Сочи на этот раз? А он привез меня. Тоже внепланово и нежданно.
