В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Я даже не поняла, как мы отправились спать.
Утром я проснулась в одной из гостевых комнат от того, что было жарко и жутко хотелось пить. Воровский спал рядом, уткнувшись лицом в подушки, и на мое ерзанье по постели промычал что-то нечленораздельное.
Решив, что будить его нет никакого смысла, я закрылась в ванной комнате.
В голове немного шумело, но, в общем, я чувствовала себя не так плохо, как после водки в клубе «Приват».
Нащупав в сумке джинсы и мягкий свитшот белого цвета, я переоделась.
Воровский оторвался от подушки и поморщился.
— Вот что тебе не спится, Лиза? Первое января же…
— Пить хочется. Пойду вниз. Если повезет, найду бутылку минеральной воды.
— Иди на кухню. Чай точно найдешь, — махнул рукой он и снова упал лицом в подушки.
Не желая его будить, я надела мягкие тапочки, приоткрыла дверь и скоро спустилась вниз.
На первом этаже столкнулась с Ольгой.
— Лиза, привет, — улыбнулась она.
Глава 41. Лиза
На первом этаже столкнулась с Ольгой.
— Лиза, привет, — улыбнулась она.
— Доброе утро.
— Миша спит еще?
— Спит. Я не хотела его тревожить.
— Он будет теперь до обеда отсыпаться. Чай хочешь? Я «Наполеон» испекла, вкусный получился.
— Очень хочу, — несмотря на стеснение, оживилась я.
— Я заварила чай с мятой. Мы любим дома заваривать чай. Пакетики не признаем совсем, — засуетилась она. Быстро расставила красивый сервиз, принесла нарезанный ровными прямоугольниками торт и начала разливать ароматный горячий чай.
Чувствуя себя немного неловко, я села на мягкий угловой диван.
— А у моря, как живется? — поинтересовалась, придвигая к себе чашку с чаем.
— У моря? Легко, — улыбнулась Ольга. — Я точно не жалею, что переехала. И Мишу все хотела сюда перетянуть. Даже дом купили…
Она осеклась и замолчала. Снова острые углы. Я скользнула взглядом по так и не убранной фотографии, и вдруг догадалась, отчего дом, в который меня привез Воровский, выглядит именно так.
— Может, еще не поздно? — улыбнулась, попытавшись сгладить выползший острый угол.
— Мне кажется, ему здесь будет скучно, — она тоже ослепительно улыбнулась. Слишком натянуто и неестественно.
Втянув побольше воздуха, я пригубила горячий чай.
— Как вкусно!
— Мяту я выращиваю сама, — довольная моей реакцией, пояснила Ольга. — Если хочешь, и тебя научу.
