В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Воровский привлек меня к себе и поцеловал в макушку.
— Попробуем посадить.
И мне стало хорошо. От того, что мы попробуем посадить эти семена вместе. Нет, конечно, ничего не вырастет, но все же… мне отчаянно хотелось, чтобы выросло.
Через два дня мы улетали обратно домой. Я везла в сумке проклятые миллионы, которые отказался принимать банк, и маленький мешочек с семенами мяты. И мне было не важно, что случится с миллионами.
Глава 42. Лиза
Марк Король распахнул дверь моей студии и с довольным видом передал мне в руки новый ключ.
— Лиза, вашу дверь полностью переделали. Теперь ее будет очень сложно открыть, потому что замок не совсем стандартный. Он открывается ключом, который существует в единственном экземпляре. Если вы запретесь изнутри, открыть квартиру будет практически невозможно. И еще – за квартирой установлено видеонаблюдение.
— Кажется, да.
Я улыбнулась.
— А во сколько обойдется такая дотошная работа охраны?
— Ни во сколько, — подмигнул мне Воровский.
— Правда? Если подарок, то роскошный…
— Я позвоню тебе позже.
Я потянулась к нему и с нежностью чмокнула в колючую щеку. Он нерешительно помялся на пороге, а потом заторопился к выходу.
Я выдохнула. Как же хорошо оказаться снова дома! Принять ванну, заварить любимый зеленый чай, забраться с ногами на диван и листать странички в интернете…
Все же, я распаковала подаренную пижаму с новогодним оленем. Я никуда не собиралась идти, поэтому надела ее после ванной и заварила чай.
Меня, будто обожгло. Вырвала их из плена магнитика и уже хотела разорвать, да только разглядела дату. Вылет был датирован пятым января.
Вздрогнув, я отбросила билеты в сторону. То, что они еще годны, вводило в напряжение. Как будто срок годности нашего с Олегом брака еще не истек. Грудь сдавило предчувствие – это не конец.
