Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Но Кедров продолжал настаивать:
— А банда известного Амана?
Директор даже поморщился:
— Ну, нашли, кого вспомнить! Доложу вам, что сам Аман, по данным разведки, месяц, как находится в Грузии со своим штабом, а люди его либо разошлись по домам, либо по ближайшим горным аулам и для действующей власти, тем паче для федеральных войск никакой опасности не представляют!
Больше аргументов у Кедрова не было. Пришлось идти в откат:
— Что ж, товарищ генерал-полковник, если вы считаете, что бригаде на данный момент не место в Чечне, я принимаю ваши доводы.
— А вот это отдельный вопрос, — спокойно ответил директор Службы, — с ним предстоит еще разобраться, и я все прекрасно помню. Если у вас больше нет ко мне вопросов, можете быть свободны! Занимайтесь текущими делами, я вас не задерживаю!
Кедров вышел от Пахомова подавленным.
Тот разговаривал с ним, как со школьником, разъясняя прописные истины.
Генерал прошел на улицу, со стоянки набрал номер сотового телефона Шеленгера. Будь что будет!"
"Глава 4
Звонок на внутренний телефон апартаментов Мурзы прозвучал ровно в 15–00. Через полчаса после последнего разговора Палача с боссом.
Баркаев поднял трубку и услышал короткое:
— Зайди!
Осмотрев помощников, Мурза ухмыльнулся, щелкнул пальцами:
— Кажется, господа, лавина сдвинулась! Я у босса!
Он прошел в кабинет Шеленгера.
Банкир поднялся ему навстречу.
— Кедров не смог ничего сделать. Только что звонил, обрадовал, сукин сын! Он твой, Палач!
— О’кей, босс, как насчет звонка генералу?
Шеленгер закурил, отойдя к столу.
— Я позвоню ему ровно в 21–00. Роман по прибытии должен запросить у Кедрова красную папку.
