Август 2001 года. Загородное поместье в Подмосковье на схеме выглядело как идеальный уют. Но вечерело, и за горизонтом скрылось последнее золотое солнце лета. Озера вокруг, словно зеркала, отражали не только серебристый омут воды, но и разлившуюся тихою свежесть приближающейся осени. Это место было как мир в полумраке, где беседка в центре поместья выглядела особенно живописной и загадочной....
Глубокая затяжка прояснила разум, нейтрализовав действие коньяка, которого он не любил. Другое дело — дрянь! Это кайф, к которому он привык, который успокаивал его, уводя реальность в сторону, расслабляя организм, при этом обостряя ход мыслей.
Вернулся банкир.
Он сразу почувствовал специфический запах конопли, сказав с некоторым укором:
— Не слишком ли ты, Мурза, увлекаешься этой гадостью?
— Гадость — водка, анаша — кайф! И я знаю меру, босс!
— Хорошо, что хоть меру знаешь.
Палач согласился с доводами Шеленгера. Тем более дело было прошлое.
Банкир продолжил:
— Так что оставь свои обиды, джигит! Впереди главное дело, ради которого затухающее пламя войны и было подпитано твоими безупречными действиями.
Баркаев усмехнулся:
— Ошибаетесь, босс! Поверьте, и в горах этого добра было с избытком! Я ни в чем себе… не отказывал и имел женщин, каких только хотел. Но от ваших, так называемых, массажисток не откажусь.
