Древний огненный мост купал городок в свете дневного светила, а вокруг его заброшенных фруктовых садов плавали запахи старых трав и полевых цветов. Напитанная пылью из под сапог курсантских ног и мужского матом — знакомой стихии войны. Диверсионная школа абвера была скрыта в тени этих растений, дышала ими и жила своей страшной жизнью......
Еще немного, и он уйдет в лес. Сосновский побежал быстрее, чувствуя, что дыхание он себе все же сбил. «У меня пять патронов в магазине, у Вильгельма всего три. Надо его калечить или заставить опустошить обойму до конца. И тогда – на прямой контакт и брать его голыми руками. Без вариантов. В лесу мы его не найдем, потому что собак привезут только через несколько часов. А тут железнодорожные ветки и шоссе. Он в любую сторону уедет уже через двадцать минут, и мы не будем знать, в каком именно направлении».
Перемахнув через разрушенную стену, Михаил ловко срезал часть пути.
Вильгельм оказался хорошим бегуном. Он выскочил из-за угла неожиданно и гораздо раньше Сосновского. Возможно, он даже специально побежал по такой длинной дуге, чтобы его преследователь поверил, что опередит противника. У немца это получилось.
В этот миг что-то резко навалилось на Вильгельма, сбило его с ног. Два мужских тела покатились по битым камням.
– Допижонился?
– Да ладно тебе, – вяло улыбнулся Сосновский. – Мы же его все равно взяли!
– Мы? – изумился Шелестов. – Ладно, мы с тобой его взяли. Правда, ты подставился под пулю.
– Пустяки.
– Не каркай, все будет хорошо. Я видел, как его в машину грузили. Заштопают! Главное вот. – Максим кивнул на корчащегося немца. – Очухался?
Маринин протянул Буторину листок бумаги. Тот стал бегло читать. Потом поднял глаза на Когана.
– Что? – спросил Борис."
"– Бывший поручик Царской армии Викентий Павлович Горелов.
