Финальная часть трилогии о столкновении Востока и Запада. 1839 год: Британия и Китай стоят на краю войны. Император отказывается открывать страну для британского опиума, грозя разорением колониальной империи. На фоне геополитического конфликта разворачиваются судьбы героев, оказавшихся в...
— Это сбор необходимых данных, которые понадобятся доктору Олгуду для лечения вашего заболевания.
Краска сбежала с лица Захария, он вдруг осип.
— Но вы же ему ничего не скажете?
— Поживем — увидим, — отрезала миссис Бернэм. — Только имейте в виду, что на моем месте доктор Олгуд не обошелся бы одними вопросами.
— В смысле? — Захарий испуганно сжался в кресле. — Что еще ему нужно?
— Он бы счел необходимым обследовать… пораженное недугом место.
— Что? — ужаснулся Захарий. — То есть…
— Да, мистер Рейд, — кивнула мадам. — Доктор Олгуд считает, что обследование — первоочередная задача в подобных случаях. Не убоюсь сообщить, что его дневники содержат подробные измерения и зарисовки известного элемента мужской анатомии. — Она фыркнула и поправила тюрбан. — Вероятно, и вам пришлось бы позировать для портрета, если вы меня понимаете.
— Пропади я пропадом! — задохнулся Захарий. — У него что, совсем нет стыда?
— Полно, мистер Рейд. Вы же не думаете, что врач приступит к лечению, не изучив очаг болезни? И если вас обескураживает перспектива быть измеренным и зарисованным в назидание потомкам, то знайте: это далеко не самый радикальный из медицинских методов.
Захарий вздрогнул.
— А что еще?
— В случае необходимости врач прибегнет к хирургическому вмешательству, дабы пресечь рецидив припадков.
— Не может быть!
— Может, может. В наиболее тяжелых случаях крайнюю плоть пронзают шпилькой. Доктор Олгуд говорит, что подобным средством он излечил немало душевнобольных.
— Мать честная! — Захарий согнулся и сплел ноги. — В нем ни капли жалости, что ли?
Миссис Бернэм мрачно улыбнулась.
— Вот видите, мистер Рейд, у вас веская причина быть благодарным, что опрос провожу я, а не доктор Олгуд. По-моему, все яснее ясного: для вас же лучше честно и откровенно ответить на мои вопросы.
Категоричность, с какой это было сказано, раздула пламя бунта, тлевшего в душе Захария. Он вскочил на ноги и закричал:"
"— Нет, мадам! Этот допрос абсолютно беззаконен, и я вам не подчинюсь! Желаю доброй ночи!
Захарий шагнул к двери, но его догнал голос миссис Бернэм, в котором звенела угроза:
— Попомните, мистер Рейд, что ваш отказ от лечения вынудит меня передать доктору Олгуду все имеющиеся сведения о вашей болезни. И я не сомневаюсь, что, узнав о происшествии на балу, он сочтет необходимым оповестить соответствующие органы.
Захарий резко обернулся:
— То есть вы обратитесь в полицию?
— Да, если будет нужно.
