Финальная часть трилогии о столкновении Востока и Запада. 1839 год: Британия и Китай стоят на краю войны. Император отказывается открывать страну для британского опиума, грозя разорением колониальной империи. На фоне геополитического конфликта разворачиваются судьбы героев, оказавшихся в...
Раздел Chitat.online для книги «Огненный поток» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Финальная часть трилогии о столкновении Востока и Запада. 1839 год: Британия и Китай стоят на краю войны. Император отказывается открывать страну для британского опиума, грозя разорением колониальной империи. На фоне геополитического конфликта разворачиваются судьбы героев, оказавшихся в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Амитав Гош Исторические книги Исторические приключения подборки серии
Финальная часть трилогии о столкновении Востока и Запада. 1839 год: Британия и Китай стоят на краю войны. Император отказывается открывать страну для британского опиума, грозя разорением колониальной империи. На фоне геополитического конфликта разворачиваются судьбы героев, оказавшихся в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
16 декабря 1839
Хонам
Нынче утром я пришел в печатню, и Комптон приветствовал меня широкой улыбкой:
— Наа, А-Нил! Вы приглашены на встречу с юм-чаэ!
Сперва я подумал, он шутит.
— Гай чой, ладно вам, — сказал я. — Решили угостить меня «китайской горчицей»?
— Да нет, серьезно! — рассмеялся Комптон. — Сегодня вы увидите комиссара Линя. — Фаай ди лаа, собирайтесь!
Оказалось, этой возможностью я обязан британскому кораблю «Сунда», недавно затонувшему у берегов острова Хайнань. Спаслись пятнадцать моряков, включая юнгу. Почти все они британские подданные, и комиссар Линь приказал обращаться с ними хорошо. Моряков перевезли в Гуанчжоу и поселили в американской фактории. Вскоре они поедут домой в Англию.
Пару дней назад юм-чаэ попросил о встрече со спасшимися моряками. Она состоится в храме на территории цитадели. По личной просьбе Чжун Лоу-сы меня включили в число приглашенных!
Скажи мне кто еще час назад, что нынче я окажусь за стенами цитадели, я бы не поверил — иноземцам туда доступ закрыт, и я давно распрощался с мечтой пройти сквозь городские ворота. Кроме того, комиссара я видел только раз, да и то издали. От возможности лицезреть его близко закружилась голова.
Мы с Комптоном подошли к юго-западным воротам цитадели, где уже собралась изрядная толпа: моряки с «Сунды», американские торговцы, в числе коих мистер Делано и мистер Кулидж, с полдюжины мандаринов и несколько купцов из гильдии Ко-Хон.
Из всей этой компании больше всего меня заинтересовали личные переводчики юм-чаэ — Комптон много о них рассказывал, но я никогда с ними не встречался, ибо они жили и работали внутри цитадели.
Самый именитый из них — Юань Хуэй, спокойный учтивый человек, который обучался в англо-китайском колледже в Малакке и несколько лет прожил в Англии. Сейчас он занимает важный пост в Пекине и, по просьбе комиссара, работает в Гуанчжоу. Еще есть Ляо А-Сэ, серьезного вида мужчина, обладатель «английского» имени Уильям Ботельо; он один из первых китайцев, получивших образование в Америке, обучался в школах Коннектикута и Филадельфии. Следующий в этой группе — Лян Цзиньдэ, совсем еще юнец, сын новообращенного в протестантскую веру. И наконец, сын китайца и индианки Я Мэн — сгорбленный старик, много лет проведший в миссионерском колледже Серампора, что под Калькуттой.
Он еще помнит бенгали, и мне хотелось о многом его расспросить. Но едва мы обменялись любезностями, как гонги и барабаны возвестили, что ворота открываются. Распахнувшиеся створки явили широкий проспект, вдоль которого выстроились солдаты, и расположенные через равные промежутки арки, а также двух- и трехэтажные дома под зелеными черепичными крышами с изогнутыми краями. В окнах маячили лица зевак.
