Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Близился вечер, смеркалось. Обернувшись, Кесри разглядел островерхие шляпы, маячившие позади колонны. Не собеседники ли Маддоу плетутся за нами? — подумал он. Но великан с огромным мешком на плече шел в середине строя, свободной рукой поддерживая кувшин с водой, который нес Раджу.
Успокоенный Кесри вновь устремил взгляд вперед.
Вскоре Раджу почувствовал, что Маддоу замедляет шаг, что было неудивительно, ибо груз его казался неподъемным.
— Тхак гайе хо, ты устал? — шепнул мальчик.
Маддоу безмолвно покачал головой, что тоже не удивило — Раджу знал, что великан не словоохотлив.
Раджу не придал значения тому, что вместе с ним постепенно оказался в хвосте отряда. Под шум дождя, лившего как из ведра, Маддоу тихо проговорил:
— Знаешь, тебя кое-кто ждет. Оглянись.
Сквозь дождевые струи Раджу различил контуры фигуры в островерхой шляпе.
— Кто это? — испуганно прошептал он.
— Не бойся. Это друг. Он отведет тебя к отцу.
— Правда? — Раджу истомился по весточке от отца, но и представить не мог, что вот так ее получит.
— Пойдешь с ним, — прошелестел Маддоу. — Все будет хорошо. Не опасайся.
— Но кто он? Как его зовут?
— Серанг Али.
У мальчика скакнуло сердце — он знал это имя из рассказов Ноб Киссина-бабу.
— Что я должен делать? — спросил Раджу.
— Ничего, просто остановись. — Без дальнейших слов Маддоу забрал у него кувшин и ушел вперед.
Через минуту колонна скрылась за дождевой завесой. Подле Раджу возник человек с жиденькими вислыми усами, чья свирепая наружность напугала бы, если б в точности не соответствовала описанию Ноб Киссина-бабу.
В следующее мгновенье Раджу оказался под плетеной соломенной накидкой, скрывшей его форму, а кивер уступил место островерхой шляпе. Взяв мальчика за руку, серанг Али свернул на тропинку.
— Держись рядом и молчи, — сказал он. — Если кто с тобой заговорит, притворись немым.
Долгие часы ожидания на сампане, пришвартованном неподалеку от деревни Сань Юань Ли, показались Нилу самыми тягостными в его жизни.
