Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Невероятная влажность воздуха заставила дважды в день проверять порох на сухость. Но Кесри отлично сознавал, что состояние пороха уже не будет иметь значения, случись китайская атака во время ливня. Больше всего его изводил страх очутиться в ситуации, когда откажут Смуглые Бесс. Оставалось лишь надеяться, что войска покинут бастионы еще до того, как разразится буря.
Вот только ход переговоров не вселял оптимизма: часть условий перемирия мандарины выполнили — отвели войска из города, но все еще тянули с выплатой компенсации.
Однако войскам этим нужно было чем-то питаться, а добыть провизию у местных крестьян с каждым днем становилось все труднее. Китайцы уже не боялись чужеземных солдат, но плевали им вслед и швырялись камнями, а шпанята выкрикивали оскорбления; жители возводили баррикады, перегораживающие продовольственным отрядам вход в деревни.
В свою очередь, солдаты день ото дня становились все злее. Своих подчиненных Кесри пока что сдерживал, но видел, как разболталась дисциплина в других подразделениях. Поговаривали, имели место избиение крестьян, мародерство, вандализм и домогательство к женщинам. Однажды капитан Ми сказал, что хавильдара и нескольких бойцов из 37-го мадрасского полка обвиняют в изнасиловании — дескать, они ворвались в дом и надругались над его жилицами.
Но Кесри, побеседовав с мадрасцами, услышал совершенно другую историю. Хавильдар рассказал, что с отрядом сипаев проходил через деревню Сань Юань Ли и увидел озлобленную толпу возле обнесенного забором хозяйства. Решив, что крестьяне осаждают продовольственный отряд, он дал приказ стрелять в воздух и, разогнав толпу, вошел в дом. Но там глазам его предстала совсем иная картина: вместо фуражиров он увидел английских солдат, пьяных и разнузданных, а по дому разносились истошные женские вопли.
Хавильдар узнал одного английского капрала, но не успел и рта раскрыть, как его вытолкали на улицу, приказав не лезть не в свое дело и держать язык за зубами. По возвращении в часть он доложил ротному командиру о происшествии. Это оказалось большой ошибкой, ибо на допросе капрал во всем обвинил сипаев, и теперь они под следствием.
