В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
– Уж я то знаю, что говорю – служил в армии, понимаю, что к чему. Правда танки в наши времена были не чета нынешним, но тоже грохотали будь здоров. Вся округа тряслась, а потом всё стихло. Это поздно вечером было, народ уже спать ложился. Гул далеко слыхать было, уж не знаю где гремело, но то, что на востоке это точно. В коровьей балке нет проезда, до неё больших просёлков тоже нет, а вот дальше имеется широкая грунтовая дорога между райцентрами. Даже не знаю сынок, нужно ли это вам.
– Предупреждён – значит вооружён, – улыбнулся Глеб.
Глава седьмая
Сомнительное было предложение – следовать на восток, когда нужно на северо-запад, но только время потеряли, решив сделать по своему. Просёлочная дорога на север в двух вёрстах от Вязников была перерезана немцами.
Солнце клонилось к закату, когда на горизонте показалась Желябино, а слева от него, растянувшийся на север, лесной массив, в которым, по видимому, и находилась Коровья балка.
"В Желябино стояли немцы, вокруг деревни сновали тараканы, видимо мотоциклы. Остаток светового дня ушёл на преодоление километровой дистанции. С севера на Желябино проехал штабной кюбельваген в сопровождении мотоциклистов, бойцы проводили его грустными взглядами – какой же разведчик не мечтает заполучить языка в лихой офицерской фуражке.
