В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
Видел в западном крыле большие помещения с кроватями? Спасибо, что не морг или психиатрическая лечебница. Здание старое, запущенное, но оно красивое, согласись, для русских просто достижение. Воспитанников русские успели вывезти, часть персонала осталась, что мы собственно и наблюдаем. На что они рассчитывали – непонятно. Сейчас здесь будет штаб дивизии, в дальнейшем здание можно передать волостной комендатуре. В перспективе, после капитального ремонта, разумеется, его можно использовать по первоначальному назначению.
– Хм… Признайся, Георг, уже присматриваешься? – засмеялся собеседник. – Почему бы тебе не спуститься в подвал? Представляю какие здесь подвалы. Здание уместнее передать гестапо. Ты так не считаешь?
– Не будем загадывать, приятель. Не собираюсь спускаться в подвал, это может плохо подействовать на нервную систему. Пусть сначала всё очистят, выгребут мусор. Так, который час… – последовала пауза. – Хорошо, до обеда время есть. В два по полудни здесь должны быть люди Зейдлица, пусть сделают уборку и к вечеру доложат.
– Оставить солдат охранять здание?
– Зачем? – офицер засмеялся трескучим смехом. – Оно никуда не сбежит. Нам есть куда отправить своих солдат.
Офицеры удалялись, поскрипывали подошвы, затихли голоса. Контролировать потоотделение было невозможно, из глубины подвала проистекало угрюмое молчание, лейтенант ждал, затихли шаги, он оторвался от стены, поднялся на пять ступеней, присел – на него смотрели мёртвые глаза миловидный женщины с пушистыми волосами.
– Вальтер, командуете! Все по машинам!
Во многих окнах отсутствовали стекла, слышимость была великолепной, развернулся легковой автомобиль, покатил в объезд поместья, прокашлялся и двинулся следом двухтонный грузовик.
Глеб перебежал к окну, присел за подоконником, за воротами никого не было – в самом деле зачем охранять пустые стены? Кто на них покусится?
– Эй, народ!.
Разведчики выбрались из подземелья, покосились на мертвецов – лица были такие, словно их в солдатском туалете сидеть заставили.
– Ладно, будьте проще, – усмехнулся Глеб. – Немцы уехали, вернуться после обеда. Но убедиться в их отсутствии стоит, особенно у центральных ворот. Сержант, командуй! Пороть горячку не будем, выждем десять минут – время терпит.
